***

пройдет и сотня лет,
я продолжу писать,
пролетит сотни комет,
я продолжу писать.
почему? сам не знаю,
но без писания я таю.

писательство само по себе пусто,
невелика участь пишущего плато.
тут, наверное, дело в другом вовсе,
что бессмысленно само по себе все,
и осознанное творение из пустоты
наперекор всему, не замечая судьбы,
подобно божественной воли существа,
словно детского великого баловства,
есть что-то уродливое - прекрасное,
как попытка изменить напрасное,
будто попытка зажечь костер в океане,
осветить тьму светом сердца на дне,
не умереть с включенным феном в ванне,
как увидеть мироздания в смешном пне,
это старание быть счастливым наедине.

мир соткан из противоречий,
каких-то до жути нелепых наречий,
в котором все до жути смешно,
посыпалось не в ту сторону домино,
куда-то в неверное русло течет
мой водопад истин, ему потерян счет,
сколько раз я уже обещал,
cколько прощал, был пойман с поличным,
мне все виделось сюрреалистичным.
я путал цвета всех теней,
не верил в оттенки желтых дней,
разрисовывал тьму белым,
а белую ночь темным карандашом.

скажи, судьба, обманывала ли ты меня?
или я выдумал сам, того же самого себя?
и как тогда обманывают глупого меня,
если никогда и не было у меня личного я?
если я отовсюду брал понемногу,
то, что я из этого назвать своим могу?
я в понимании вещей вообще не секу,
я запутывался об один лишь шаг,
навстречу солнечному свету дню,
я падал там, где безногий пройдет,
мое сердце с ними, даже зимою жгет,
от боли, от буйства несогласия огня,
не спасает меня никакая телесная броня,
я подданный этой боли, что познать не могу,
я знаю, что правда очень многое смогу,
но мне не познать эти глубины боли,
я замешкан, труслив, надломлены воли,
и сколь смогу еще пройти, не знаю,
нужно мне выбираться, а я все стою и стою...
смотрю на глаза, что покинуть суждено,
смотрю, на касания наши, предрешено оно...

но кем... гулкий возглас бродячего пса,
кем предрешено, если не мной, все эти леса...
почему правят они мной, куда зовут,
какой еще родимый божественный пруд,
я плевал на твои законы, сокрушись,
мне, мне ты должен, счастью помолись.
кислород мой, раз проник в меня, он мой,
коли хочешь забрать, забирай все хоть,
только внутри меня холода конца рой,
не прикасайся ко мне, я ошибка, господь.
я отстрою ошибочный течения времен ход,
я пойду в одинокий крестовый поход,
научусь светить деснице бога в небесах,
буду верен тому, кто закопан в грехах,
я надо всем, и под всеми буду, отдай мне нить,
отец мой, бог, отдай мне возможность рыть...

коли не отдашь, я сам заберу,
смертному все по плечу,
ведь с ним есть за спиной смерть,
я видел кучу-кучу жертв,
не позволивших такими называться,
отчаяние - не повод сдаваться.