Я мечтал видеть их повешенными двасказ

«Я мечтал видеть их повешенными
Тех, кто меня окружал, перестрелять, как собак бешеных»
После пьяных прочтений некого Алексея Никонова всё, что отложилось у меня в памяти — это эти строчки. Фигня какая-то, подумал я, не импонирует. Похмельным утром я испил удачно запрятанный под кровать рассол. Кисло-сладкий уксусный кайф окропил мою потрясающую пасть, я смачно сглотнул огуречную воду и отшвырнул опустевшую стекляшку. Проверил телефон, потирая глаза, не разглядел сразу, от кого там пропущенные звонки. То ли «Папа», то ли «Не брать». Разницы, в целом, нет. Моей следующей задачей было одеться и бежать на работу.
Как вы могли догадаться, я никуда не пошёл. У меня, сказать по правде, нет работы. Я соврал, надеясь, что моя мама будет читать этот текст, а увидев, что у её отпрыска есть работа, — перестанет. Если ты дочитала до этого момента, мам, то знай, я пошутил, честно. О чём мы? Ах, да. Я вышел на улицу. Был полдень, может, немного позже. Суть в том, что солнце не было ровно сверху. Светило располагалось как бы слева, но не прям по левую руку, конечно. Вы поняли. Так вот, я стоял на абсолютно пустой улице. Это было в новинку. Не знаю, как у вас там дела обстоят в ваших Америках да Англиях, но там, где я родился, пустых улиц не бывает, не могут все люди разом засесть по домам, ибо не у всех людей есть дома. Но у меня есть, так что я вернулся в своё пристанище. Странный какой, да? Определись, Ваня! Ну, я быстро определился, что хочу обратно, и вновь вышел на улицу. Пусто? Абсолютно, хотя прошло ЦЕЛЫХ ПЯТЬ МИНУТ!
Я раз за разом возвращался домой, затем вновь на улицу. Это не могло длиться вечно, да? Вчера люди упали с неба, и моя флажолетовая улица наполнилась телами. Тогда в голове было одно:
«Я мечтал видеть их повешенными».