Зима детства...

В морозный вечер время словно замирает, хрустальное и тихое.
Снег скрипит под ногами звонкой песней детства.
Ветви деревьев, покрытые инеем, тянутся к небу, словно в молитве.
Дым из печных труб рисует в небе причудливые узоры воспоминаний.

Бабушкины руки пахнут свежим хлебом и молоком.
Дед колет дрова во дворе, и каждый удар топора — как ритм сердца...
А я, маленький, смотрю в заснеженное окно на бескрайний простор.
Там, где небо сливается с землёй, кажется, начинается вечность.

Вечерами — керосиновая лампа и тени на стенах, живые и говорящие.
Сказки бабушки текут, как мёд, сладко и неторопливо.
Печь дышит теплом, а в углах избы живут добрые домовые.
Щели в половицах хранят истории прошлых поколений.

На окнах — морозные узоры, каждое утро новые.
В них я видел сказочные страны и неведомых зверей.
Холодная красота, рождённая из дыхания зимы и стекла.
А когда рисунки мороза растают —  день будет добрым и тёплым.

Сани, летящие по укатанной дороге, оставляют за собой историю движения.
Лошадь фыркает, выпуская клубы пара в морозный воздух.
Её бока парят, как будто внутри развели костёр.
И этот пар — словно дыхание самой жизни, неугасимой даже в холод.

Замёрзший пруд становился нашим королевством игр.
Коньки чертили на льду наши мечты и секреты.
Румяные лица светились счастьем под вязаными шапками.
Мир казался бесконечным, а зима — доброй волшебницей.

Бельё на морозе становилось жёстким, как доспехи рыцаря.
Мама смеялась, внося эти ледяные панцири в дом.
А потом они оттаивали, наполняясь запахом снега и ветра.
Чистота, пришедшая с морозного воздуха, казалась особенной.

Ночью я прижимался к тёплому боку печи и слушал её тихое дыхание.
Сны приходили, укутанные в снежные покрывала.
И даже во сне я слышал, как поскрипывает дом под тяжестью снега.
Как будто старик, рассказывающий на ночь свои бесконечные истории.

Эти воспоминания — мой заповедный край, моя Россия.
Снежная, чистая, наполненная тихим светом и теплом.
Она живёт во мне даже в летний зной, напоминая о вечных ценностях.
О красоте простых вещей и глубине народной мудрости, что течёт, как река, сквозь время.