кажимость

Одно из древних  верований гласит о том, что это пространство-время создано сном бога. Похоже на правду, но с поправкой на авторство сна  - возможно, мир создан моим собственным сном, где я главный персонаж, от лица которого и ведется повествование.
Это объяснило бы многие странности моей биографии, в частности то обстоятельство, что в ней так много пустых страниц.
Я снюсь себе примерно с возраста двух лет.
Вот я малыш, играю в детской с братом, сестрой и друзьями, мы слушаем сказки на проигрывателе виниловых пластинок. Чуть позже я - ребенок, увлеченный спортом и игрой на гитаре. Запах пыли и звук фортепиано в тренировочном зале, приятная боль на продавленных гитарными струнами пальцах. Я окружен заботой любящих родителей, детская моя жизнь проста, беззаботна и полна радости.
Смена декораций.
Школа окончена, годы студенчества, первые влюбленности и расставания, бурные события в личной жизни на фоне лихих событий в стране.
Пробел.
Эмиграция, женитьба, второй институт, возвращение на родину.
Затемнение.
Занятия бизнесом, освоение новой профессии. Развод.
Пробел.
Новая влюбленность, увлечения духовными практиками, несколько новых бизнесов, смена сфер деятельности, потери бизнесов, начало бизнесов…
Затемнение.
Увлечение теорией и практикой осознанных сновидений. Второй брак, второй развод.
Пробел.
Вторая эмиграция.
Пробел…
Иногда глобальные события разбавляются всполохами второстепенных дел, оставивших эмоциональный след - путешествия, знакомства с людьми, книги, мысли, и даже отдельные сны.
 
И вот во сне, уже не очень молодым человеком овладевает мысль о том, что мир нереален, что он непознаваем в принципе, а тот, кто его сконструировал является настолько могущественным, что понять мотивы и цели этого сверх-существа никак невозможно. Увлекшись теориями искусственной симуляции, он видит многие намеки - пробелы длиной в годы, провалы последовательности событий, алогичность обстоятельств мест и времени, иррациональность, а порой и бредовость окружающей действительности - все те признаки, которые, при должной тренировке сознания, обычно достаточны для пробуждения. Иногда, ухватившись за эти факты, ему удается достичь внутренних состояний, в которых сон распознается, и правильное воззрение на время укореняется в сознании.
Однако, они ускользают, рассыпаются, становятся малозначимыми под натиском повседневной суеты.
Временами кажется, что будь у него чуть больше энергии, а главное, решимости не упускать из поля внимания эти драгоценные крохи прозрения, он смог бы размотать клубок вязкого сна.
Он не помнит себя вне сна, и эта его нерешимость скорее всего вызвана страхом встретиться с тем, кто засыпая, возможно просто хотел пережить вторую молодость.
Но когда-нибудь он решится…

И тогда я проснусь. Вспомню все, и смогу рассказать, каково это - быть мной.