Ловец эхо

  Марк считал себя цифровым божеством. Его мир был выстроен из лайков, сторис и десятков открытых чатов. Его развлечение было отточенным: найти в сети девушку — умную, красивую, но с лёгкой трещинкой неуверенности в глазах. Затем — идеальный роман. Он изучал их страницы, как учебники, чтобы потом цитировать их же мечты. Он сыпал в личные сообщения строчками из их любимых песен, присылал мемы, которые, казалось, читали их мысли. Он звал друзей подключаться к «спектаклю»: те врывались в видеозвонки с дурацкими поздравлениями «для новоиспечённой пары» или слали гифки с сердечками, создавая иллюзию всеобщего восхищения.
 А потом, когда сердце цели было полностью раскрыто, как бутон, Марк нажимал «delete». Он постил у себя в ленте фото с другой, стирал все комментарии, оставляя лишь ледяное «Кто ты?» в ответ на растерянное «Что случилось?». Его кайф был не в сексе, а во власти. В щелчке выключателя в чужой душе. Он коллекционировал скриншоты отчаянных сообщений бывших «жертв» и называл это «Галереей Падений».
 Однажды его внимание привлекла Алиса. Её профиль был скуп на информацию, фото — размытые, будто сделанные сквозь дождь на стёклах. Но в её немногочисленных постах сквозила странная, магнитная глубина. Марк решил, что она — его самый сложный трофей. Он завёл свою обычную игру: песни под дождь, цитаты из камня, полуночные разговоры о смысле бытия. Алиса отвечала сдержанно, но вовлекалась. Друзья Марка, по его просьбе, завалили её восторженными голосовыми: «Марк, да ты влюбился по-настоящему! Держись за него, он жемчужина!»
 Через месяц он решил поставить финальную точку. Он выложил в сторис скриншот с подругой (старой знакомой, втайне посмеивавшейся над его «охотой») с подписью «Нашёл то, что искал». И отправил это Алисе. Он ждал потока слёз, унижений, вопросов.
 Ответ пришёл через час. Это была аудиозапись. Голос Алисы был спокоен, холоден и чист, как лезвие.
 «Привет, Марк. Ты любишь коллекции? У меня тоже есть коллекция. В ней — эхо разбитых сердец. Ты стал в ней 47-м экспонатом. Но не переживай, ты особенный. Обычно я просто стираю боль, как ненужный файл. Но твоё эхо… оно слишком громкое. И я решила его изучить и вернуть тебе».
 На следующее утро жизнь Марка начала рассыпаться, будто пиксели на разбитом экране. Сначала его аккаунт в соцсети взломали и выложили все его приватные переписки, всю «Галерею Падений» с циничными комментариями. Друзья, чьи лица краснели на этих скриншотах, отворачивались. Потом сбой дал банковское приложение, списав с его счёта крупную сумму по «ошибке», которую невозможно было оспорить. На работе «аноним» прислал начальнику видео, где Марк зло высмеивал проект, над которым работал.
 Несчастья сыпались одно за другим: поломался ноутбук со всем его портфолио, дома прорвало трубу, а девушка, с которой он был на фото в сторис, публично обвинила его в меркантильности. Это была не просто череда неудач. Это была идеальная, зеркальная буря, возвращающая ему каждый его же поступок, но умноженный на десять. Каждое его действие, направленное на разрушение, теперь бумерангом било по нему самому.
 Он пытался написать Алисе. «Что ты со мной сделала?!» Сообщения не доходили. На её странице оставалась лишь одна строчка: «Я — скорбь, которая не плачет. Я — правосудие, которое не судит. Я просто возвращаю эхо».
 А где-то в другом городе Алиса закрывала очередную папку на своём зашифрованном диске. Папку с номером 47. В ней были не фотографии, а паттерны: схемы манипуляций, триггерные фразы, слабые места. Она не чувствовала радости или мести. Только холодное удовлетворение архивариуса, правильно расставившего документы. Её судьба была не в том, чтобы быть с кем-то. Её судьба была в том, чтобы быть один на один с теми, кто играл чужими душами. Она изучала их, чтобы понять механизм боли, а затем — аккуратно разобрать этот механизм и встроить его обратно в создателя.
Она стерла с лица след усталости, выпила чаю и вышла на улицу. Солнце светило ярко. Отрицательная энергия, которую Марк пытался в неё влить, давно была преобразована, разобрана на составляющие и отброшена, как отработанный материал. Она не тащила её за собой.

Она сделала шаг вперёд, к следующему имени в своём списке. Следующему, кто думал, что чужая душа — это всего лишь игра, в которой можно поставить на паузу и выйти. Она шла, не оглядываясь и не сожалея. Ведь она была не мстительницей. Она была проводником, возвращающим в мир его же искажённое эхо.