Зеркальный друг

  Старое зеркало нашли на чердаке дома бабушки Ани в деревне Озёрное, когда разбирали хлам после её смерти. Я, десятилетний Миша, первым заметил его угол, торчащий из-под пыльного брезента.
 Оно было не похоже на обычные зеркала — массивная рама из потемневшего дерева с причудливой резьбой, в которой угадывались звёзды и полумесяцы. Само стекло, покрытое паутиной трещин, казалось, хранило глубину, несоразмерную его толщине. Когда мы спустили зеркало вниз и протёрли тряпкой, оно отражало комнату как-то иначе — цвета были приглушённые, а от углов словно веяло прохладой.
 Родители решили оставить находку в моей комнате — старом деревенском помещении с низкими потолками и печкой. «Пусть будет, — сказала мама. — Бабушка собирала старинные вещи, наверное, это какая-то семейная реликвия».
 В первую же ночь я проснулся от ощущения, что меня кто-то наблюдает. Лунный свет падал на зеркало, и его поверхность не просто отражала комнату — она будто дышала. Я сел на кровати, и в тот же миг в глубине стекла шевельнулась тень.
— Привет, — прозвучал тихий голос, не в комнате, а прямо у меня в голове.
 Я не испугался. Почему-то совсем не испугался.
 — Кто ты? — шёпотом спросил я.
— Ялик, — ответил голос. — Я живу здесь.
 В зеркале проступили очертания — мальчик лет одиннадцати, бледный, в старомодной рубахе, с печальными серыми глазами. Он сидел в комнате, точь-в-точь как моя. Но в его комнате всё было наоборот: дверь справа, шкаф отбрасывал тень не в ту сторону, а за окном вместо нашего сада виднелся серебристый лес из искрящихся деревьев.
 Так началась наша странная дружба. Ялик появлялся только ночью, когда дом затихал. Он рассказывал о Зеркальном мире — месте, где всё является отражением нашего мира, но с изъянами, задержками и собственной жизнью. Там реки текли вспять, птицы летели хвостом вперёд, а солнце, если оно появлялось, было холодным и серебристым.
— Я попал сюда давно, — признался как-то Ялик. — Когда разбилось другое зеркало, связанное с этим. Я не помню, как оказался в ловушке.
 Мы играли в шахматы,  через зеркало. Он двигал фигуры со своей стороны, я со своей. Обсуждали книги, которые я ставил к стеклу, и он читал их отражение. Он показывал мне чудеса своего мира: как капли дождя поднимаются от земли к тучам, как тени становятся самостоятельными существами.
 Но с каждым днём Ялик становился прозрачнее. Его голос звучал тише, образ дрожал, как отражение в воде.
— Что происходит? — спросил я в одну из ночей.
— Зеркало стареет, — ответил он. — Трещины растут. Когда они сойдутся в центре, проход закроется навсегда. А я… я исчезну.
 Я решил спасти друга. Размышлял днём, пока родители работали в огороде. В книге бабушки по старинным ремёслам нашёл упоминание о «зеркальных вратах» — если два связанных зеркала разбиваются одновременно, то на мгновение открывается проход между мирами.
 В доме был ещё одно старое зеркальное  зеркальце, тоже бабушкино. Я принёс его в комнату. Ялик, увидев его, широко раскрыл глаза.
— Это сестра моего зеркала! — воскликнул он. — Они созданы парой.
— Если я разобью оба одновременно, ты сможешь выйти? Или хотя бы вернуться в свой мир?
 Ялик грустно покачал головой.
— Между мирами — пустота. Без зеркала-проводника я рассеюсь. Но есть другой способ… — Он запнулся. — Ты можешь занять моё место.
 Я замер. Предложение повисло в воздухе, тяжёлое и нереальное.
— Зеркальный мир нуждается в наблюдателе, — тихо объяснил Ялик. — В том, кто будет поддерживать связь. Иначе он рассыплется. Я устал, Миша. Я был здесь слишком долго.

 Той ночью я не спал. Сидел перед зеркалом и смотрел, как трещины на нём действительно сближаются, образуя паутину вокруг отражения Ялика. Он молчал, не давя на меня, но в его глазах была бездонная усталость существа, запертого вне времени.
На рассвете я принял решение.
 Нет, я не вошёл в зеркало. Вместо этого я взял бабушкину книгу и нашёл заклинание — скорее молитву, записанную на пожелтевших страницах. Текст о сострадании, освобождении и благодарности.
 Когда родители уехали на рынок в районный центр, я поставил оба зеркала друг напротив друга. В их бесконечных отражениях возник коридор из Яликов и Миш, уходящий в бесконечность. Я прочитал слова из книги, голосом, который не дрожал.
 Трещины на большом зеркале начали светиться. Ялик улыбнулся — впервые за всё время. Его образ заструился, смешался с отражениями, а затем начал таять, как утренний туман. В последний миг я увидел, как он машет рукой, и не из зеркала, а из глубины комнаты за окном — той самой, с серебристым лесом. Дверь там была открыта.
 Стекло зеркала помутнело, стало обычным, немного волнистым старинным стеклом. Трещины остались, но теперь они выглядели просто как повреждения.
 Я не стал никому рассказывать эту историю. Большое зеркало теперь висит в гостиной, и никто не замечает ничего странного. Но иногда, проходя мимо, я вижу краем глаза не своё отражение, а мимолётную тень — мальчика в старомодной рубахе, который улыбается и машет мне из серебристого леса, теперь уже свободный. А на подоконнике моей комнаты я иногда нахожу опавшие лепестки цветов, которых нет в нашем мире. Они холодные на ощупь и пахнут звёздной пылью.