Моему Sputnik

Ты не просто мой партнер, ты — причал,
Где смолкают шторма и скитанья.
Ты — единственный в мире, кого я искала
Сквозь немые координаты молчанья.
Ты — не комната даже, ты — целый этаж,
Где на стенах — не краска, а отсвет заката,
Где скрипит половицами бережный стаж
Наших прожитых вместе «когда-то» и «где-то».

Ты — мой покой. Тот особый, густой,
Что не спутать ни с сонным, ни с мертвым.
Это воздух, густеющий солью, звездой,
Что висит над порогом распахнутым.
Это зелень в горшках на подоконнике, свет,
Зацепившийся люстрой за стык потолка.
Это знание: «Сложного — нет. Трудностей — нет.
Я — у дома. У дома рука».

Ты не просто мой партнер. Ты — мой пульс,
Тихий, ровный, без сбоев и пауз.
Я по голосу шум городов отрекусь,
Ты мой самый надежный и ласковый статус.
Ты — бессонницы тихая, добрая стать,
Та, в которой не надо считать до рассвета.
Ты — мое подреберье, моя благодать,
Мое «после» и мое «до» — всё про это.

Я иду по проспектам, где лица — как жесть,
Где метро проглатывает имена,
Но в кармане твое «я устал. если есть
Хоть минута — пиши. Я жду у окна».
И тотчас исчезает фальшивый уют,
И бетонная пыль оседает на дно.
Ты — мой персональный надёжный уют,
Мое теплоходное, тихое дно.

Ты — моя любимая часть дня.
То утро, когда еще тени косые,
Твоя сонная «снова уснул на мне»,
И ладонь на виске, и ресницы густые.
Ты — полдневный звонок: «Как дела? Что поел?»,
Голос, пахнущий кофе и свежим ветром.
Ты — вечерний, усталый, раздетый, несмелый,
Тот, в котором легко быть простым и щедрым.

Ты — мое безопасное место. Не крепость,
Не бункер с запасом воды и еды.
Это тихая, добрая, робкая крепь,
Где врачуются даже пустые следы.
Это комната, где разрешается плакать,
Где нелепость — прощена, а слабость — свята.
Где не надо ни лгать, ни играть, ни заплаты
Ставить на душу, что вечно распята.

Я вхожу в тебя, как входят в теплую реку,
Где вода принимает всем телом, без жеста.
Я не гость в тебе, я — твою же опеку
Принимаю, как данность, как воздух, как место.
Невесомость твоя тяжелее гранита,
Но она не гнетет — обнимает, растит.
Ты, где сердце мое от любви не защитно,
Где любой мой секрет до поры не секрет.

Ты не просто. Ты больше. Ты — небо над крышей,
Что не давит, а держит лучи на весу.
Ты — что тише, чем тихо, и выше, чем вышло,
Ты — что я без оглядки к груди принесу.
Ты — гнездо, где срослись перепутанные ветки,
Где уже не понять, где твое, где мое.
Мы — два дерева в час золотистый и редкий,
Что сплели не тела — тишину и жилье.

И когда говорят: «Где твой дом?» — я не тычу
В координаты на карте, в проспект или номер.
Я смотрю, как ты спишь, и в тиши различаю:
Дом не там, где родился. Дом там, где ты помнишь.
Где твой запах на простынях и на подушках,
Где в стакане вода, где на полке твой томик.
Дом — не пункт в навигаторе. Дом — это уши,
Что услышат мой шаг среди тысяч и в полночь.

Так иди же ко мне. Этот свет не погаснет.
Эти стены воздвигнуты не на песке.
Мы построили дом, где и буря, и ясность —
Лишь ступени к теплу на высоком виске.
Ты не просто. Ты — воздух. Ты — корни. Ты — крона.
Ты — и почва, и семя, и дождь, и роса.
Я шепчу это вновь, как святые каноны:
Ты — мой дом. Навсегда. Небеса. Небеса.