оттепель

С утра примеряешь чужую кожу
Удобен, послушен, подогнан под стандарт.
Ты сам на себя уже непохожий,
Послушный зритель чужих наград.

А где-то внутри бушует чужой закон
Запрет на слабость, на крик и на вопли,
На детский стон боли и звонкую радость.
Ты должен быть твёрже, чем эти стены,
Но стены крошатся, а ты — всё тот,
Кто боится своих же грандиозных свершений
И недовольства рассерженных масс.

Твою песнь не оценит глухой,
Красоту не увидит слепой.
Им не угодить — ты усвой:
Недостаточно щедрый, недостаточно жёсткий,
То не профиль, то не разворот.
Ты — лучшая версия их рецепта,
Продукт чужого сна.
Проснись! Ты больше, чем это.
Прошлый режим — сплошные руины.
А их голоса в унисон —
Как судьи в ветхом законе,
Как те, кто судил, не зная Христа.

Их голоса в тебе: «Заткнись, не ной,
Будь мужиком — твою мать,
Устал? Стисни зубы, держи строй».
Удавкой на шее — чужая программа,
Грузом самых жестоких и немых войн
За право дышать и быть собой.
И ты тянешь её, как вечный сон.

Кто сказал, что так надо жить?
Кто отобрал это право?
Кто возомнил себя выше Бога?
С каких пор камень в груди —
Не болезнь, а характер?
Что, если про «дефектность» твою
Тебе просто грязно наврали,
Чтобы скрыть свою пустоту
И приумножить влияние в похоронном зале?

Дай ящику Пандоры открыться —
Пусть вылетит всё, что держало и жгло,
Что до боли знакомо — вкус горечи на устах,
Что мешало твоим крыльям распрямиться,
В небо взлететь и светом своим
Этот мир осветить.

Уже поздно куда-то бежать.
Набегался.
Единственный путь —
Признать свою силу
И больше её не предать.

Злые языки — просто радио за стеной.
Выдерни провод — и слышно тишину.
Истинным безмолвием станет ответ:
Кто ты, когда никто не глядит тебе в спину.

Ты вырос не для того, чтобы быть тенью.
Ты вырос, чтоб спину расправить, крылья облачив
Вины нет.
Вину придумали те,
Кому выгодно, чтоб ты стоял на коленях,
Сам стоя на углях,
Сжигая себя без остатка.

Ты уже встал.
И не надо оценок.
Твой пульс отныне свободен от мнений.

Найди же рядом таких, как ты, —
Архангелов боли, стражей сомнений.
Вы — не брак. Вы — черновики,
Что однажды станут Евангельем.

Ты тянешься к солнцу сквозь слои асфальта.
Ты — воин.
Но воин не тот, кто метит и мстит,
А тот, кто умеет себя искренне
Завтра простить, ошибку свою осознав

Ecce homo.
Христос — не в небе.
Он в каждом ребре.
В каждом вздохе твоём.
В том, как ты смотришь на шрамы свои
И вдруг понимаешь:
Они — не позор.
Они — карта твоей же души,
Выжженная, но живая.
Читай по ней.
Это твой путь.

Ты — не ошибка.
Ты — долгожданный свет
В коридоре, где гасли чужие жизни,
Где вера других обрывалась на полуслове.

Тот, кто замер когда-то в ужасе тихом,
Боясь издать лишний звук, —
Ты здесь. Выдыхай !
Ты больше не прячешься.
Ты вышел из тени.

Весь мир уже сотворён в тебе.
Разреши же всем сердцем и душой открыться,
Чтоб этим миром ты мог наконец-то
Напиться.

Оттепель.
Лёд стал водой.
То, что держало, — ушло в грунт.
Ты стоишь над собой прежним,
Как над могилой,
И не плачешь.
Потому что не умер.
Потому что родился заново.

Пульт теперь в твоих руках.
Не включай то, что выключает тебя.
Ты заслужил не любовь —
Ты есть любовь.
Просто потому, что ты есть.

Иди.