немой крик

Никто не знал её настоящей.

За улыбкой — бездна. За спокойным взглядом — буря.

Она выстроила стену так умело, что даже тени сомнений не пробивались наружу.
«Всё хорошо», — говорила она, чувствуя, как внутри рушится последний опорный камень.
Руки давно опустились. Оставалось лишь шагнуть — туда, где тишина. Где больше нет боли.


Она уже даже не плакала — нечем. Слёзы будто испарились, оставив лишь сухую горечь на губах. Хотела всё рассказать, попросить помощи, но слова застревали в горле, словно чужие, незнакомые. Она не умела говорить о том, что рвало её на части. Неумела протянуть руку и прошептать: «Мне больно. Помоги мне».


Было проще завалить себя работой — до звона в ушах, до дрожи в пальцах. Утром — отчёты, днём — встречи, вечером — стирка, уборка, готовка. Любая занятость, лишь бы не остаться наедине с собой. Лишь бы не услышать этот тихий голос внутри: «Ты больше не выдержишь».


Она бежала. От мыслей, от чувств, от самой себя. Но усталость настигала везде: в зеркале, в кофе без вкуса, в бессонных ночах, когда тишина становилась громче крика.
И всё же где-то глубоко, под грудой обязанностей и фальшивых «всё хорошо», теплилось едва уловимое: «А если… если попробовать?» Но страх был сильнее. Страх, что её не поймут. Что её боль покажется кому-то незначительной. Что она станет ещё одной ношей для тех, кто и так несёт слишком много.
Поэтому она снова улыбалась. Снова говорила: «Всё в порядке». И снова делала шаг — не вперёд, а по кругу, в надежде, что однажды этот круг разорвётся сам.