Отшельник 2 вариант

1.
Слух вдруг прошёл: объявился отшельник,
В ближайшей деревне гадали, кто он:
Святой ли монах иль просто бездельник,
Избран судьбой иль на смерть обречён?
Прихоти чьи на это толкнули,
Ждать беды от него, явленья чудес?
Деревья ряды плотнее сомкнули,
Затаился в тревоге, страхе весь лес.
Зверь бежал от него тайной тропою,
Ветер стих в ожидании грозы,
Собрался народ и молча, толпою,
Отправился в лес, сминая кусты.
Будет, наверно, сейчас всем потеха:
Чужой человек – угроза, помеха!
2.
Едина толпа в лавинном движенье,
Сметает она всё подряд на пути,
Не ведомо ей пустое волненье,
Стремится вперёд, чтобы жертву найти.
Опасно ей стать досадной преградой:
Изведаешь гнев озлоблённой толпы,
Готова она взять крепость осадой,
Напрасны в сей миг о пощаде мольбы.
Всем управляет общественный разум,
Приятно топить ему совесть в крови,
Ставит негодным он ультиматум,
Все люди в толпе жестоки, черствы!
Можно ль сдержать бег толпы разъярённой?
Пусть жертва считает себя обречённой!
3.
Шли по лесу, чуть приглушённо шептали,
Боясь раньше срока злость расплескать,
Дошли до избушки, разом все встали,
Сигнал ожидая, чтоб только начать.
Вышел отшельник, в движениях усталость,
Неровная поступь, дрожанье в руках,
Минуты текли, осталось их малость,
Луч солнца последний потух в деревах.
“Кто ты такой, что покой наш смущаешь?
Прости, но совсем мы не рады гостям.
Что так упорно глаза опускаешь,
Какие подсказки сыскать хочешь там?”
В ответ тишина тревожно повисла,
Всё осветилось – луна в небе вышла.
4.
Вздрогнул отшельник, глаза поднимает,
Крик прозвучал: “Да ведь он же слепой!”
Бельма пустые в пространство вперяет,
Опору пытаясь нащупать рукой.
Народ отшатнулся в страхе от вида,
За что же Господь так его покарал?
Гнетёт что слепого: злоба, обида,
Как Он в эти дебри лесные попал?
Все приготовились скорбную повесть
Его злоключений на слух воспринять.
Обида слепого на рок свой – не новость,
Но начал отшельник вдруг злобно кричать.
Слушал народ изумлённый слепца,
Гордыне безумца не видно конца.
5.
“Был я рождён, как и вы, человеком,
С любовью смотрел на созданный мир,
Вполне был доволен местом и веком,
Господь для меня был Творец и Кумир.
Но Он допустил в расчётах ошибку:
Его человек, к сожалению, слаб,
Готов обобрать любого, как липку,
Страстей своих низменных вечный раб.
Рабом подневольным быть не желаю,
Себя самовольно я ослепил,
Встреч и общений с людьми избегаю,
Мне мир окружающий больше не мил”.
Долго шептался народец тревожно:
“Восстать против Бога – это возможно?”
6.
Жалость к себе не приемлет калека:
Он богоборец и в этом велик,
Жаждет прихода он сверхчеловека,
Чтобы забыть навсегда божий лик.
Что для него толпы восклицанья,
Что их презрение, шёпот глухой?
С радостью он принимает страданья
Как плату иль жертву жизни иной.
Что лицезреет он мысленным оком,
Куда направляет силы свои?
Страшит ли борьба с намеченным роком,
Что ждёт – победа иль крик: “Пощади!”
Часто судьбу решает мгновенье,
Толпа замерла – сковало сомненье.
7.
“Что же Вы ждёте, – вскричал, – начинайте,
Порвите зубами плоть на куски,
Сущность свою из нутра доставайте,
Вы – в Бога поверившие дураки!
Что Он вам дал – пустые надежды:
“Довольствуйтесь малым, вас ждут небеса!”
А я говорю: “Вы просто невежды,
Слепо поверившие в чудеса!
Смерть не страшна: нет ни рая, ни ада,
Я гибелью Вам своей докажу,
Кары Его страшиться не надо,
Убийство свершите, я Вас прошу!”
Странные речи народ взволновали,
Что с этим делать, люди не знали.
8.
Лес зашумел, скрип деревьев раздался,
В небе, видать, назревала гроза.
Люд удивлённый по хатам подался,
Молча все шли, опустивши глаза.
Долго проклятия вслед им звучали,
Эхом по нервам бил гром в небесах,
Люди не выдержали, побежали,
До самых дверей их преследовал страх.
Вплоть до зари гроза бушевала,
От всполохов молний казалась ночь днём,
В каждой избушке молитва звучала,
Пока лес пылал, поглощённый огнём.
Про страшные вещи люди шептали:
“Даже костей чужака не сыскали!”