Странное затишье

Однажды в пасмурное утро
Проснулась гномка, тут же шустро,
Одевшись, в теремок вбежала.
А солнца нет. Чуть постояла,
Не понимая, что не так,
Смотря на небо. Но вот знак
Никто не подал. Всё ж спросила
Кого-то вслух, но поразило
Малышку странное явление:
Безветрие, как откровение,
И давящая тишина.
Как будто жизнь разделена
На «до и после». Прежде - звуки
Различные и без натуги:
И пенье птиц, лесов шуршанье,
Журчанье вод, земли дыханье.
Всё это слышалось всегда.
Но вот сейчас? «Вот это да!» –
Малышка молвила, вбежала
Вновь в грот. Но всё ж не ожидала
И там услышать тишину.
И неприятно так нутру
Вдруг стало, выкрикнула: «Дед!
Ты где? Друзья, вы где?» В ответ
Опять же только тишина.
От страха жаркая волна
Внутри у гномки прокатилась.
Она сглотнула. Удивилась
Тому, что в этой тишине
Не слышно капель. «Я во сне
Что ль пребываю? Где все звуки?» -
Малышка сразу свои руки,
Верней, ладошки приложила
К ушам, и ими придавила,
Но лишь внутри себя самой
Услышала и сердца бой,
И шум, как ветер, в голове,
Своё дыханье. Сразу две
Ладошки отвела в сторонки.
Вновь тишина. И перепонки
Не слышат ни одну капель.
Хоть гномка видит рядом щель,
Из той сочится чуть вода,
Но еле-еле. А всегда
Журчанье миленько ласкало
Малышке слух и усмиряло
Своим приятным нежным звуком
Порывы резкие, в миг с духом
Соединяя, чтоб замедлить
Смогла свой бег по жизни. Верить
Ей не хотелось, что беззвучной
Жизнь будет дальше. Это ж скучно!
И как-то очень неуютно.
Слух не исчез, он абсолютный
У гномки был: свои шаги,
Шуршанье платья и хлопки
В ладошки вовсе не исчезли.
Но мысли неприятно лезли
С непониманием в мозг ей:
«Где звуки грота?» Хоть убей -
Стояла тишина. В проходах
Не голосили ветры: в ходах
Движение воздушных масс
Остановилось. И сейчас
В них пахло сыростью и мхом.
Тихонечко, совсем молчком,
Малышка побрела в тот грот,
Где лишь недавно низкий свод
Пытались в рост самих себя
Поднять с дедулей. «Мил дитя,
Ты уж проснулась? – Вдруг услышав
Любимый голос, - Слева ниша.
Я тут. Иди сюда ко мне.
Мы здесь поместимся вполне
Втроём. Смотрю, ты испугалась?
От тишины, что давит, сжалась?
Не бойся. Этот мощный свод
Нас непременно сбережёт».
Малышка подошла поближе.
И вдруг увидела, как в нише,
Округлой, восседал мил дед
На топчане. «А где сосед?
Где волк?»  «Как только рассвело,
Его куда-то унесло.
Но мне поведал, что сюда
Вернётся позже, что беда
Грядёт, он чувствует толчки.
Хоть звуков нет. Я маячки
Поставил тут. Ты, внучка видишь,
Колышутся? Хоть и не слышишь
Ты звуков, но лишь только ручкой
К стене прислонишься, с трясучкой
Столкнёшься сразу. Нас трясёт:
С низов вибрация идёт.
Прочувствовать лишь можно телом,
Расслабившись. Я между делом
Волшебные творю заслоны
И предкам делаю поклоны.
Они помогут в трудный час,
Когда беда накроет нас».
Малышка, слушая, вся сжалась.
Она немного растерялась
От стариковых откровений.
Но безо всяких размышлений
Шагнула в нишу, рядом села.
Она сейчас обнять хотела,
Но почему-то задержалась.
Не обняла, а лишь прижалась
Плечом к плечу. И тут – толчок.
Малышка вздрогнула чуток
И замерла, вся напрягалась,
На ноги тут же поднялась,
Чтобы понять, что это было?
Но изваянием застыла,
На деда глядя. Тот сидел
Здесь рядом, только улетел
Он в мыслях далеко куда-то.
Взгляд неподвижный, сильно сжата
В кулак ладонь его десницы.
«Услада, набери водицы, -
Вдруг произнёс старик, «проснувшись»,
Из-за спины, чуть повернувшись,
Достал грааль, - мне нужно зелье
Нам приготовить. Чтоб в забвенье
Чуть впасть, иначе дикий страх
Вогнать в сердца нам может мрак».
Услышав речь в спокойном духе,
Малышка, взяв сосуд, хоть в ухе
Одном сдавило, побежала
Вниз к аммонитам. Не сказала
Лесовичку об ощущеньях.
А чрез минуту на коленях
Уж набирала в свет-Грааль
Водицу чистую, печаль
В момент откинув прочь с души:
Здесь, в аммонитовой глуши,
Плескался белый друг в воде
Горячей. Пар витал везде.
Парило сильно, воздух влажный
Был столь горяч, что волк вальяжней
В миг стал, замедлившись, упал,
Раскинув лапы, крепко спал,
Не отряхнувшись, на дорожке
У аммонита. Это крошке
И не понравилось, тревожно
На сердце стало, осторожно
Малышка подошла поближе
К волчище, наклонившись ниже
Над ним, на ушко прошептала:
«А я тебя, дружок, искала.
Звала, но ты не откликался».
Но зверь не слышал. Он остался
Бездвижным, мокрым здесь лежать.
Малышка стала всё ж трепать
Того за ухо и за холку.
Но бесполезно. Это волка
Совсем не привело в себя.
«Проснись!» - Кричало уж дитя,
Но волк и ухом не повёл.
Подумалось: «Что ты добрёл
До тропки, смог покинуть воду,
Всё ж хорошо. А-то по ходу
Мог утонуть… Здесь странный пар,
Всё вертится вокруг, дурман
Какой-то кружит в голове».
Шатаясь, выбравшись вовне
Из аммонитового грота,
Всё ж донесла в граале воду,
Отдав дедуле и сказав:
«Я спать хочу», - пред ним упав.
Дед, без испуга, внучку поднял,
Переложил на ложе, обнял,
Попил водицу, в раз зевнул
И также крепким сном уснул…
А через час так грохотало!
Хребет трясло, в низах взрывало
Проходы. Там рвалась наружу,
Наверх, на ледяную стужу,
Энергия с огромной мощью.
А наверху творилось ночью
Такое, что не передать
Словами: ветром вырывать
Деревья стало, поднимало
Их к небесам, затем кидало
На землю, превращая в щепки,
Хоть раньше были они крепки.
Но силища извне дробила
И глыбы даже, возносила
И их, и тут же вниз бросая,
Во крошево их превращая.
А гномы спали, друг их спал.
И что творилось в недрах скал,
Они не ведали. Их Духи
Уберегли от страшной вьюги,
Спасли от страха и беды.
Лишь после «белые» следы
Увидят буйства и снаружи
(Заплачут раненые души),
Да и внутри: грот изменился,
В хребте нарыв однажды вскрылся,
Наружу выбросив огонь,
А с ним отравленную вонь.
Но очень быстро ветры с моря
Подули, и исчезли вскоре
Все отравляющие газы.
Как будто не было заразы
И вовсе, только лес вповалку
Лежал местами. Было жалко,
Что сосны вековые, ели –
Леса – изрядно поредели,
Оставив лысые пространства
Внутри у хвойного убранства.
Примерно месяц спали гномы.
А разбудил их сыч, влекомый
Каким-то диким интересом.
Вопрос терзал: «А что же с лесом
Произошло и что с горой?»
Найдя бел гномов, крик такой
Поднял, что «белые» проснулись.
Пресладко очень потянулись,
Не сразу вспомнив, что случилось.
Но коротышка удивилась
Тотчас тому, где спали с дедом.
Здесь, рядышком, горели светом,
Искрясь, ларцы. В тех стопкой – сказки,
Не повреждённые при встряске,
Но запылённые. Открыла
Ларец ближайший. Удивило
Малышку, что поверх всех сказов
Лежала сказка средь алмазов
С названьем "Странное затишье",
Спасенье - сон. В ларцовой нише.
12.02.2026. 22:44