walls

да проводи хоть взглядом, честным, прям в самом деле бойко возраста в знакомое потрепанное не детством повзрослевший взгляд лица практически младенца, огладив голосом ломавщих терций на задворках, громко, не давая промах, в спины, в злохмаченнные по строгости поднятые воротнички подстрелов пиджаков, или подшитых маминькой, руками, (поцелуи положу, пускай врастают исколотые в рвань зажитой грубостью я нежность по венам прошепчу и оживут, как... а сколько убежало? сосчесть?, нет, накину одеяло, умолчу, вернувшися в когда то - "ещё рано, подрасти, да не спеши", как быстро рост набрать хотелось, и сколько выплаканых впрок в рукав и намотавши сопли на кулак, хранили кости, чтоб в "пачки" несоразмерным вширь, да сколько было, не перечесть, и в честь, и в совесть, и на память, не позабыть, вложить, иголкой прямо по живью, как доблестная честь, и ордена не надо, рдеть, как маки во цвету и ветром в шёпот предаваясь не о гордости, обнимая да во крепь, чтоб кости задрожали) поношенное бати, конечно же в подрост, никак иначе, в плечи подгоняли, что соответствие вошло с корявым, - "догоняешь, молодец, сынок"
а можешь даже кулаком стоящим поперек и вдоль, преградам, смотри, как возвели кирпичик на кирпич кровавый пульс руками, стена на стену налегает, здесь тоже, как бы посмотреть, защитой или отравительной приградой в след проходящим и на кулаки поднять, что разбиваются прохладным ветерком тепла повыше факела врубившись окончанием вести лепестковым красноречием срывая темени покров не как крадущийся ворюга, - с жадным ожиданием увидеть пробужденные "глаза", которые в оправе наведенных объективных и причинных видов запорошила пыль морозов, разукрасив быль, которую терпели сжав до крови все естество, кровили истончаясь в нить, которая всегда искалась
а можешь на плечо, рукою крепкой возводиться(возложиться), отвечу тем же и капли сомнения не проронив, как брату кровному, в привычку наставлением дружить по жизни расправляя крыла руки, такими поднеси, услышишь шорох перьев и утверждающий памфлет прописанного флёра, лишь намеком, так замечательней идти, нести(сь) не оставляя продавленнности гнета надвинутых на лоб острейших козырьков на пропись предоставленных страниц, пускай своею обрастают повестью минулых лет с нацеленностью будущем пропасть оставив кровно семейный, и не силуэт, хотя и это, спорно, прорастаем поступью поступков любовию скреплённых лет.