оставляя следы

Молчком по убитой дороге
плетусь, оставляя следы,
и день краснощёкий, убогий,
и брови сошлись, как мосты.
КамАЗы столкнулись носами,
и в зубы упёрся язык,
уснули мертвецкими снами —
я шёл, оставляя следы.
Щебечут мохнатые птицы,
грачи налетели на хлеб,
и бомж подустал копошиться,
из урны вылазя на свет.
Мой путь изумительно долог —
от дома и до магазина;
мороз колет сотней иголок,
цвет глаз по-прежнему синий.
В досье — отпечатки и старые фото,
себя же не запечатлел.
«Вова, Володя, ты тот же ребёнок», —
я вышел на собственный след.
По впадинам снега неспешно шагаю,
и тут меня кто-то зовёт;
я понял твой голос, голубка родная,
я принял слова на свой счёт.
Я в этих объятьях и запахе дыма,
и белой берёзой несёт;
не видела годы пропащего сына —
наверно, у сердца печёт.
Но ты обернулась к какому-то Вове
с припухлым от флюса лицом;
расплакаться бы — и уже наготове
шагаю по следу ничком.
Сжимаю буханку — и зубы оставят
следы на холодных краях;
я мог бы нести этот хлебушек маме
сквозь годы на ржавых санях.
День унизительно долог,
чай притаился на дне;
я тот же плаксивый ребёнок
с книгами и в тишине.