Солярис

Хари очнулась, как Ева, созданная из ребра.
Расскажи ей о ней самой. О том, что было вчера.
Глядя в глаза из прошлого, скомканного как листок,
Расскажи ей, как ты любил и как был жесток.
Люди, рождённые там, где цвели сады,
Духом крещённые, вышедшие из воды,
Создали кладбище памяти, кладбище тел и душ...
Не говори со мной так, словно я в бреду.
Не смотри как на лишнюю- лишнии здесь мы все.
Может, там, на взлетно-посадочной полосе,
За секунду до невесомости, мысль постучит в висок:
"Сделал ли я что мог? Всё-всё-всё, что мог?! "
Может, лишь годы спустя, постарев, ты поймёшь, кем был,
Прежде сойдя с орбиты своей судьбы.

Хари не спит. Она не умеет спать.
Нужно открыть глаза и тихонько-тихонько встать.
Соль выгоняя из-под припухших век...
Знаешь, мне кажется, я не совсем человек.
Что меня делает мной, кроме черт моего лица?
Самое страшное -боль, которой не будет конца.
Мы жаждем бессмертия, но готовы ли воскресать?!
Вечно любить, чтобы вечно кого-то бросать-
Эта сделка с совестью не прокатит в других мирах.
Можно я выйду отсюда, если уже пора?..
Если остались лишь атомы и нейтрино от слова "мы",
Звёзды за окнами камер одной на двоих тюрьмы
Ждут не дождутся, кончится ли вражда.
Можно мне выйти? Я тоже устала ждать.
Ветер и вспышка света - разве плохой итог.
Сделал ли ты что мог, всё-всё-всё что мог?

Вдаль унесённая ветром туда, где колышется водная гладь,
Эта любовь разучилась быть вечной, но против того, чтобы умирать.