Книга Бытия

Постылой жизни подводя итог,
Читаю книгу дней своих унылых,
Где каждый лист, как высохший цветок,
Хранит следы утрат невосполнимых,
Где вместо точек — выжженный прогал.
Где запятые — шрамы, а не знаки,
Где я, как близорукий театрал,
Увидеть драму силюсь  в полумраке.
Вот юность, словно с трещиною кость,
Что ноет на погоду и на слёзы.
Вот первая любовь — незваный гость,
Оставивший на сердце лишь занозы.
Вот дружба, что, как треснувший фарфор,
Рассыпалась от неуклюжих жестов,
И эхо множит памяти укор,
Как в раковине грохот лживой жести.
Вот день, когда весь мир пошёл на слом,
И счастье — ветром старая солома,
И ангел мой нечаянным крылом
Разбил все стёкла брошенного дома.
Я  строил  замки на пустом песке
С надеждой, что настанет жизнь иная,
И каждый гвоздь в моей слепой руке,
Казалось, был ключом к воротам рая.
Но был там мрак и  злая немота,
Где даже эхо  «да» не отвечало,      
И в чайнике вскипела пустота,
И лодки нет, и нет уже причала...
Я вижу: жизнь — не повесть, не роман,
А лишь набор моих ошибок грешных,
Где главный смысл, как утренний туман,
Развеяло зарёй над полем вешним.       
               
                ***
И в этой книге, где финала нет,
Где многоточье вьётся, как змея,
Я вычитал единственный ответ:
Что текст писал, наверное, не я.
Мне не дана была такая честь,
Я прочитал лишь то, что смог прочесть.