Притчи психологические - Сборники 3

Эти психологические  притчи для, взрослых  — как цветок из семи лепестков.  Каждый — о страхе, выборе, пустоте, доверии, терпении, отдаче, тишине. 
А в сердцевине — то, что объединяет их всех:  умение быть человеком.

Они для тех, кто устал искать ответы в шуме бытовых дел  —  и готов услышать их здесь ...

1. ; Притча к первому лепестку. Поиск смысла

Человек собирал пазл из тысячи кусочков.  Они были разной формы, цвета, текстуры — как отдельные моменты его жизни: радость, боль, ошибки, встречи.  Пара фрагментов упрямо не находилась. Раздосадованный, он бросил всё и лёг спать с горечью и сожалением .

Утром за окном шёл дождь.  Не вставая с кровати, он взглянул на стол, где вчера собирал пазл, — и увидел:  несмотря на отсутствие деталей, картина уже проступала. Достаточно, чтобы понять — на ней был рассвет и  солнце светило сквозь тучи.

Тогда человек открыл для себя простую и важную истину:  не обязательно собирать всё до последней детали — не в этом смысл. 
Даже если одно место пока пусто, 
ты всё равно видишь картину целиком, если посмотришь на неё издалека — с той высоты, где детали складываются в смысл.

И этого уже больше чем достаточно, чтобы увидеть весь рисунок своей жизни, ее красоту и заложенный в нее смысл и  ответить на вопрос: «Какая моя жизнь и какой в ней смысл?»

А если рассматриваешь каждую деталь вблизи —  трудно вообще понять, что это — и зачем она тебе нужна.
---

2. ; Притча ко второму лепестку. Тревога и неоднозначность


Женщина каждое утро спрашивала у зеркала: 
— Что случится сегодня? Что мне делать?

Зеркало всегда отвечало — чётко, уверенно.  Она следовала его советам и чувствовала себя в безопасности.  Хотя иногда ловила себя на мысли: «А если бы я сама решила?»Но тревога и страх ошибиться были сильнее.

Однажды зеркало упало — и разбилось.  Женщина замерла от ужаса. Без указаний мир стал для неё опасным.  Она не хотела выходить из дома. Дни проходили в тревожном ожидании будущей катастрофы.

Но однажды закончилась вода. Потом — еда.  Пришлось выйти. Сердце колотилось, ноги дрожали. 
Она с трудом дошла до ближайшего магазина.  Там выбрала то, что ей всегда хотелось — не то, что было «правильно» и рекомендовано зеркалом.

Домой она вернулась с лёгким сердцем.  С ней ничего страшного не случилось.  И впервые за годы она сделала выбор сама.  В этом выборе она почувствовала вкус свободы.

Тревога не исчезла.  Но теперь женщина знала:  она может жить и с ней — и без зеркала.  И именно она сама выбирает, как будет складываться её жизнь.
---

3. ; Притча к третьему лепестку. Доброта и внутренний ребёнок

Старик сидел на скамейке в парке. Он давно перестал верить в добро: жизнь научила его, что каждый — сам за себя. Люди проходили мимо и не замечали его. И он не хотел замечать их.

К нему подбежал незнакомый ребёнок, протянул благоухающий цветок и конфетку в красной обёртке — и умчался, прежде чем старик успел сказать хоть слово.

Старик, держа в руках этот дар — подарок без причины, без цели, без «зачем», — вдруг заплакал. Впервые за долгое время он почувствовал: он ещё нужен миру — просто как человек.

Он долго ещё сидел в парке. Он вспоминал себя в детстве. Он тоже когда-то дарил добро и улыбки без повода. В этом наивном жесте ребёнка он увидел своё потерянное «я». Его добро не исчезло. Оно ждало, когда он снова будет готов его принять и увидеть.

По дороге домой он впервые за десятилетия кивнул и улыбнулся соседу.  Под окном, просто так, без «надо», — покормил воробьёв.

В тот вечер он не закрывал окна плотными шторами.  Оставил их все открытыми. Он хотел слышать пение птиц, смех детей, шелест листьев… 
Он хотел, чтобы мир пришёл к нему. 
Он снова был здесь. Его сердце снова стало мягким.

На следующий день он срезал целый букет полевых цветов в своём огороде — тех, что сам посадил весной,  и раздавал их прохожим, ничего не объясняя.  Он протягивал уветвм — и улыбался.  Теперь он знал: добро не нужно объяснять.  Его нужно передавать.

---


4. ; Притча к четвёртому лепестку. Любовь и одиночество

Женщина сидела в баре — среди голосов, музыки, смеха. 
Вокруг было много людей. Некоторые подходили, заговаривали, спрашивали: «Как дела?» 
Но это были дежурные слова без искреннего интереса. И она отвечала тем  же: вежливо, сухо, как всегда...

Внутри неё давно жило одиночество. Она давно привыкла быть невидимой посреди толпы. 
Она знала: так живут многие.
У каждого — своя боль… А чужая — будто не существует и их не интересует.

Незнакомый мужчина подошёл и спросил, можно ли сесть рядом. 
Она кивнула — почти машинально. Он заказал два ароматных коктейля: один себе, другой — ей. Из-за громкой музыки они почти не говорили. Только изредка — короткие фразы о погоде, о мелодии и прочих ничего не значащих вещах… 
Но их глаза… их глаза узнали боль друг друга. 
Как два человека, которые знают: «Я тоже чувствую это».

Перед тем как уйти, он с грустной улыбкой слегка коснулся края её руки. Потом встал, оставил на столе визитку и исчез в танцующей толпе.

Она взяла визитку. На карточке было всего несколько слов: 
«Я тебя вижу. И я тоже».

Хотя она осталась одна, одиночество больше не давило.

Потому что иногда достаточно одного взгляда от совершенно чужого человека — чтобы вспомнить: ты существуешь. 
Ты — здесь. И твоя боль — часть человеческого опыта, который можно разделить. Она часть того, что делает нас людьми.

Она встала, оставила визитку на барной стойке — пусть её найдёт другой потерянный человек. 

Потом посмотрела в зеркало за стойкой. Там отражалась она — и все, кто был рядом с ней в этом шумном баре. 
Она улыбнулась. Себе. Потом  им. 
Она узнала себя. И приняла боль других — как свою.

Затем пошла домой. С высоко поднятой головой. 
Сейчас начиналась её свобода.


5. ; Притча к пятому лепестку. Мир и война внутри человек

Солдат вернулся с войны — но поле боя осталось внутри. 
Каждую ночь он слышал в  груди выстрелы, крики, взрывы.

Однажды сосед попросил его помочь вскопать сад.  Солдат согласился. Конечно, он не стремился никому помогать, но решил занять руки делом.  Он копал. Молча. Механически. Без понимания конечного смысла.

Но постепенно что-то менялось. 
Земля пахла весной.
Руки, привыкшие к прикладу, теперь чувствовали тяжесть лопаты..
Они помнили труд и стали забывать зачем им нужно было держать  оружие. 
Грудь перестала сжиматься от удушливых воспоминаний. 

Конечно,  война не могла уйти. Она осталась — но уже не владела им. 
На её месте медленно возвращалось хорошо забытое: размеренный  покой обычной жизни, труд и доброе теплое дыхание родной  земли.

Со времён  солдат осознал: 
мир нельзя обрести, вспоминая ужасы войны. 
Мир приходит, когда руки находят дело по душе, 
а сердце — повод жить, забывая, что значит выживать..
---

;6. ; Притча к шестому лепестку. Становление личности

Путник стоял на развилке. 
Налево — знакомая тропа, ровная, утоптанная, без сюрпризов. 
Направо — лес: густой, тенистый, без следа человека. 
Прямо — горы: крутые склоны, острые гребни; ветер уже дул оттуда холодным дыханием.

Он метался, ходил взад-вперёд, что-то просчитывал в уме. 
Чем больше думал, тем тяжелее становилось тело — будто корни врастали в землю. 
«Если пойду не туда, — шептал он, — потеряю время или, что ещё хуже, пропаду». 
Время шло, а решение не приходило.

Мимо прошёл старик. Бросил через плечо: 
— Что держит тебя здесь? 

— Боюсь ошибиться, — выдохнул путник. 

Старик обернулся. Взглянул на путника — туда, где бьётся его сердце. 
— А если я скажу тебе, что ошибки не существует? Есть только твой путь — и тот шаг, который ты готов сделать сейчас. 

Путник замер. 
— Но как выбрать, если не знаю, куда ведёт каждая дорога? 

— Что тяжелее, — спросил старик, — шаг в неизвестность или камень страха в груди? 

И ушёл, не дожидаясь ответа.

Путник остался один. Ветер шелестел травой. Где-то вдали крикнула птица. 
Он спросил себя: 
«Где я чувствую свой путь?»

Закрыл глаза, прислушался к сердцу — и оно подсказало ему ответ. 
Открыв глаза, он шагнул вперёд — в горы.

Страх не исчез. Он шёл рядом — как тень, но больше не правил и не решал за него.

Когда путник поднялся на первый горный перевал, он оглянулся. 
Тропа, лес, горы — всё слилось в единый пейзаж. 
Всё оказалось одной землёй под его ногами. 
Развилки тоже не было видно. 
Была только дорога. Его собственная дорога.

Теперь путник осознал: движение — уже ответ страху. 
Выбор — это решимость идти, пусть ты и не знаешь, куда приведёт тебя дорога жизни и не видишь её конца.
—-


7 ; Притча к седьмому лепестку. Бог и религия

Монах годами служил своему делу — 
постился, читал молитвы, бродил по святым местам.  Но в душе его росло раздражение: 
— Почему Ты всё время молчишь? Разве я недостоин ответа или хотя бы малого знака свыше?

Он ждал любого подтверждения, что его труд замечен.  Награды — хоть самой скромной — за верность и служение. Но всё было как всегда… 

И однажды, в гневе и усталости, он бросил всё  и ушёл в поле — туда, где труд приносит урожай,  где люди благодарны, а усилия видны.  Он  стать пахарем.

Однажды он увидел муравья, который тащил травинку втрое больше себя.  Муравей спотыкался, падал, вставал — и снова тащил. Монах сел рядом и смотрел больше часа. К вечеру пришло озарение, и он прошептал: 
— Прости, Господи…  Я ждал Тебя в чего-то в ответ,  а Ты — в этом терпении.  В этом упорстве. В этой вере в своё дело.  В маленьком существе, которое не сдалось.

Он вернулся к прежнему своему занятию — к молитвам и постам. 
Но теперь ничего  не ждал от своего труда.  Он просто делал своё дело. 
Ведь Бог — в терпении, без награды.
---


8. ; Притча к сердцевине. Инь и Ян

Два сосуда стояли у дороги. 
Один — полный, другой — пустой. 
Каждый день вода переходила от одного к другому:   один отдавал,  другой брал.  Это была одна и та же вода,  но они наполняли друг друга —  и этого было им достаточно.

Так они жили в равновесии:  не накапливая, не теряя —  сегодня один был полный , завтра другой.

Однажды к ним подошёл путник, измученный жаждой.  Он упал без сил — даже руки поднять не мог.

Сосуды не колеблясь отдали ему почти всю воду.  Путник понравился и  ушёл.  Сосуды  почувствовали себя навсегда пустыми.  Им больше нечего было дарить друг другу.  И в этой пустоте родился страх: 
«Теперь никогда не будет прежней гармонии в из отношениях».

Через пару день путник вернулся.  Он нес в руках свежую воду из горного родника в далёком ущелье — 
прозрачную, холодную, чистую, как хрусталь. 
Он наполнил оба сосуда до краёв. 
Сосуды обрадовались, больше не было ни пустоты, ни старой мутной воды —  на её месте заблестела новая, свежая, живая.

У дороги по прежнему  стояли два сосуда —  только теперь они знали: 
иногда они будут полными, иногда — пустыми.  Но вода в них никогда больше не застоится.  Они узнали вкус новой воды — и новой жизни. 
Потому что научились быть рекой для других,  а не хранилищем  для себя.
---