Один из городков на южном побережье

Один из городков на южном побережье,
по пояс вросший в субтропический ландшафт.
Пейзаж от прохожих жарою прорежен,
и с первым встречным пьёшь на брудершафт.
Коньяк разлит, как солнце, по бокалам.
Преображая интерьер, струится разговор,
сиюминутно содержанье облекая
в непредсказуемость каких-то новых форм.
Древнейших запахов в окна кофейни
плывёт за силуэтом силуэт,
тогда как самих - ни вещей, ни явлений,
их породивших, на земле давно уж нет.
Не только слову, видимо, быть вещим.
Как духу должно над материей парить,
способны запахи - сначала сами вещи,
затем и память о них пережить...
А в мареве зноя слоистом
плескался за окном текучий, как мираж,
пейзаж, как будто кистью импрессиониста
ежесекундно правился витраж.
И свет каждый миг на глазах зарождался
и насыщался, созревал, и даже если гас,
то, будучи нетленным, продолжался
во всём, чего коснулся только раз.
А разговор витиевато из пустого
в порожнее лился меж острых углов -
на юге все философы немного,
и редко на севере кто пустослов.
На дно бокалов, градус понижая,
садилось солнце; чуть мористей плыл
закат, глаза печалью увлажняя.
А лучше б на улицах пыль увлажнил!
На плечи гор, подобно чёрной шали,
ложился вечер; и предчувствуя муссон,
в густой тишине сухо звёзды шуршали,
платанов пожухлой листве в унисон.
Кофейня опустела... Мы расстались
под шорох звёзд и запах тишины,
а горы и город обнявшись качались,
ничуть не меньше будучи пьяны.