Пока бог молчит

Я слушаю. Уже который год.
Включаю тишину - и жду.
Но слышу только, как вода течёт
Из крана, как скрипит в прихожей пол,
Как за стеной чужая жизнь идёт,
Чужой ребёнок учит алфавит,
Чужая мать устало говорит:
«Потом, потом» - и вешает трубку.

Я слушаю. Включал и ночь, и день,
Включал и боль - вдруг Он откликнется на эту?
Включал и стих - вдруг между строк
Его рука пройдёт и что-то переставит?
Но нет.
Всё на своих местах.
Строка в строке, как рельсы, как вокзал,
Где поезда уходят по расписанию,
А Он всё нет. Или Он - этот поезд?
Или Он - расписание? Или Он -
То, что никто не ждёт и всё выходят?

Я слушаю не ухом - позвонком.
Той самой костью, что внутри пустая,
Где гул стоит, как в доме без жильцов.
Мне говорили: Он - в конце.
Мне говорили: Он - в начале.
Мне говорили: Он - везде, где двое.
А я один.
И тишина - со мной.

Мы с ней уже почти что сроднились.
Я ставлю чайник - молча. Пью - молча.
И не молчу уже, а просто так -
Привык.

Но иногда, когда стихает всё,
Когда вода не капает, и пол
Не скрипит, и чужой ребёнок спит,
И мать его уснула над шитьём, -
Тогда мне кажется, что Он не говорил,
Не потому, что Ему нечего сказать,
А потому, что я ещё не то и не теми словами
Спросил.

И я пишу.
Опять.
Всё теми же словами.
Про дом, про снег, про то, что нет возврата,
Про власть, про хлеб, про то, что Бога нет,
А Он есть - просто слушает, как брат,
Который всё простил,
Но ждёт, когда ты сам себя простишь.

Я слушаю. Уже который год.
Наверное, пора уже не ждать,
А просто жить. Работать. Спать. Любить.
И в тишине Его мне не искать.