Катались

А тропы торят

Сплошь серое на сером, в сером.
Неоднозначность – серость дна.
Артачится туманный сервер,
на нём впечатанность видна
со взрывом неопрятных строчек
да с непричёсанностью строф.
Так много в тексте заморочек,
волнений глади, частных гофр.

Сплошь философия мгновенья
и философия мечты,
а может, даже откровенья.
Без философий пустоты
не обойтись на Свете Этом,
когда исчерпан слов запас,
ложатся в строки что валетом,
стремящимися на Парнас

взойти невидимой тропою,
зигзагами и галсом ввысь,
дорогой пыльною степною,
где вся твоя проходит жизнь.
О философии не спорят
по логике туманных лет,
а тропы на Парнас все торят,
мух отделяя от котлет.


Отсекает

Мыслей нету, есть желанье –
безымянность оттеснить
и пойти как на закланье,
обрывая жизни нить.
Вот такая подоплёка
всех желаний вихревых.
Так всё рядом, недалёко,
перемалывая жмых
рассуждений от бессилья
и от тупости сплошной,
отсекает биссектриса
и становится смешной
неуверенность в полёте
в перевёрнутый отвес.
Вот тогда и запоёте,
свой в себе снимая стресс.


Катались

Одни во всём суровом Мире,
когда притушены огни,
в обставленной вчера квартире,
стесняясь, что-то пьют они,
а это были мы с тобою.
Душевные беседы в том
далёком времени. Строкою
ложатся в стихотворный том
и под обложкой с оборотом
стоит на полке в уголке.
Мы занимались лыжным спортом –
катались с горки налегке.