Жест разлуки

Над веткой винограда в темной рощи Атлантиды,
ворон белый жаждет напиться жидкости священной,
прежде чем пронести жест разлуки над мирами,
он, отправленный Богами,
затопит все, что считалось вечным.

Взмах крыла, полет до дрожи,
ранит перья в серебре,
он не создан для скитания,
третий глаз нещадно поедает червь.
Только двое в этой роще,
знают про свой конец,
для них же эта ноша,
не тяжелее влюбленных их сердец,
и лишь запах эвкалипта покрывает их гранатового вкуса грех.


Ворон слышал издалека,
шепот тихий и беспечный,
что пропитает мрамор этих стен:
— Ты ведь знаешь, ничто не вечно
на земле, мы возродимся, мы восстанем несмотря на всех. —
И ведь так,
Люди весьма смешны и ограничены в мышлении,
многое стоит им понять,
что Боги к ним не милостивы и нет в них бесконечного терпения,
и здесь не ждет их никто опять,
если нет в них силы выйти из забвения,
и любви отдаться впрямь.

Вороний крик пронзил двоих,
и осознание подступило не спеша,
им остался всего лишь час,
всего лишь миг,
прежде чем от великой эпохи останется пустота.

— Мы знали, — шепчет тень к теням, —
что вечность — только маска страха.
Но если пламя есть в сердцах,
нам не страшна и чаша праха.

И в тот же миг, как взмах разлуки
пронзил пространства и миры,
любовь — не плоть, не звук, не муки,
восстала выше их судьбы.

И роща пала. И Атлантида
вновь стала пищей пенистой волны.
Но там, где было сердце слышно,
взошли иные семена весны.

Ворон же остался,
как и столетия назад,
он лишь часть этого великого пазла,
замысла Богов.
И души все пропитанные злостью, а не любовью собрал крылом.
Они к тем, кто не имели доброты, жестоки,
И по воде, он доплыв до поднебесья,
кинул Ахриману в ноги.