Житейскрое

Город к празднику украшен.
На мостах и на столбах,
Гроздья глаз «Большого брата»,
Источая липкий страх.

Знает старый, знает малый,
Знает каждый человек.
Не мужские причиндалы.
Это камера СЕРГЕК! (бдительный- перевод с казахского)

В безразличьи электронном
Тихо, грязную работу
Всё снимают, отправляют.
Им спасибо «за заботу!»

За покой нормальных граждан.
Исполнение  закона.
За восходы и закаты.
За надежду быть здоровым!

Цифры век, без сожаленья.
Методично, безвозвратно.
Громко чавкая, сжирает.
День обычный, всё нормально.

Хитроумные ловушки
И смартфоны – стукачи.
Сетки, колпаком покрыты.
Муха там не пролетит.

Праздник вечной паранойи.
Психиатр в экстазе бьётся.
Толпы страждущих клиентов.
Быть голодным не придётся!

Власть чиновников уходит
Бюрократы, словно кони.
Продавцы и проститутки
Скоро улетят в историю.

Свято место не пустеет,
Кто-то выйдет на замену.
Доктора железных монстров.
Прот рамеры и айтмеры.

Но немного отвлечёмся
Улетев назад чуть-чуть.
Где ж вы, годы девяностые?
Юности прощальный звук.

Было просто и понятно
Без сомнений и вопросов.
Все, почти, БЕС ЖУС решало (деньги)
Ну, а пьянки, сто пиндосов. (долларов, то есть денег США)

Располневшие «СЕРГЕКИ»,
Улыбаясь грозно, хитро.
Полосатою «кончалкой»
Тачки тормозили лихо.

И ругаясь матом тихим,
Проклинали их тогда.
Ах, как девственно, наивно
Жизнь нормальная текла.

Люди! Лучшие  созданья!!!
Из костей и мышц – игра!
Мыслей разных и фантазий
И что главное, ДУША!

В разговорах и разводах
И мозоль с души сдирая,
Убеждали потихоньку,
Никого не обижая.

Бесполезно в ретро-юность
Словно чистить сердца раны.
Жизнь, как самолёт в полёте.
Где нет задней и стоп крана.

Весь учёный люд очкастый
Пилит ящичек Пандоры.
Избавляя от напастей.
Ставит  новые препоны.

Вывод грустностью прошитый,
Как «сопливая жилетка».
С каждым днём людей всё больше.
ЧЕЛОВЕКА встретишь редко!