Зиновий Свердлов, усыновлённый М. Горьким

Два брата- антипода
в истории двух стран:
один-Франсе Свободы,
другой- в Кремле тиран,
но проклятые оба своим отцом-
ушедших от еврейского народа...

Из интернета
...........
ЗИНОВИЙ СВЕРДЛОВ БРАТУ ЯКОВУ: "ЯШКА, КОГДА МЫ ВОЗЬМЕМ МОСКВУ, ТО ПЕРВЫМ ПОВЕСИМ ЛЕНИНА, А ВТОРЫМ - ТЕБЯ, ЗА ТО ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ С РОССИЕЙ!"
"Когда я сперва снимал, а потом писал очерки о Зиновии Пешкове,
я просто ощущал себя вторым Александром Дюма "
Эльдар Рязанов
Яков и Зиновий родились в одной еврейской семье, у одних родителей. Казалось бы, у них одна и та же наследственная предопределенность, но, как будто в насмешку над этой «предопределенностью», какие же разные они исповедовали ценности и какие разные прожили жизни.
Из младшего — Якова Свердлова — получилась одна из главных фигур ареопага Октябрьской революции и один из ближайших сподвижников В.И. Ленина в деле строительства советского государства. Это очень хорошо известная фигура. А Зиновий… О нем-то и пойдет речь.
Герой нескольких войн, полный генерал Франции, кавалер ее пятидесяти правительственных наград, один из основателей Сопротивления, литератор, друг Эльзы Триоле и Луи Арагона, называвшего его жизнь «одной из самых странных биографий этого бессмысленного мира»
Зиновий Алексеевич Пешков, (16 октября 1884, Нижний Новгород — 27 ноября 1966, Париж ). Имя при рождении Зиновий Михайлович Свердлов - генерал французской армии, кавалер пятидесяти правительственных наград, старший брат Я. М. Свердлова и крестник Максима Горького. Владел семью иностранными языками, в том числе арабским, китайским и японским.
Кто же этот человек, чем он так прославился? И почему мы о нем мало знали раньше, до выхода в свет первой книги об этом удивительном и загадочном человеке, изданной Михаилом Пархомовским под названием "Сын России, генерал Франции" в 1989 году и ставшей библиографической редкостью?
Родился в еврейской семье Михаила Израилевича Свердлова, гравёра по специальности, и Елизаветы Соломоновны
Зиновий Свердлов родился в 1884 году в Нижнем Новгороде, в доме гравера Мовшева Свердлова, по соседству с домом, в котором родился и вырос Алексей Максимович Горький (Пешков). Начало жизни героя — трудный период для его биографа. Когда человек становится взрослым и начинает занимать определенное положение в обществе, его жизнь сопровождают документы и публикации — источник информации куда более надежный, чем воспоминания современников. Но сначала — ничего этого нет, есть невнятица семейных и околосемейных мифов и преданий.
Вот как выглядит Зиновий Пешков по воспоминаниям секретаря Сталина Бажанова: «Я знакомлюсь с семейством Свердловых. Это очень интересное семейство… Атмосфера в доме была революционная. Но старший сын Зиновий в результате каких-то сложных душевных процессов пришел к глубокому внутреннему кризису, порвал и с революционными кругами, и с семьей, и с иудаизмом. Отец проклял его торжественным еврейским ритуальным проклятием. Его усыновил Максим Горький, и Зиновий стал Зиновием Пешковым».
Свердловы жили в Нижнем Новгороде на Большой Покровской в жилых комнатах (ныне дом № 6) при скоропечатной и гравёрной мастерской (мастерская в доме 8 является музеем).
С началом Первой мировой войны поступил в Иностранный легион.
В мае 1915 года потерял в сражении под Верденом правую руку. Был награждён Военным крестом с пальмовой ветвью
В 1916 году после лечения и реабилитации был восстановлен на военной службе и переведён в офицеры, в качестве переводчика был направлен в США, где находился до 1917 года.
С 1917 по 1920 год служил в дипломатических должностях на землях России, Румынии, Китая, Японии, Маньчжурии, Сибири при Колчаке, Грузии, Крыма (при П. Н. Врангеле).
В 1921 году служил секретарём Международной комиссии помощи по сбору гуманитарных средств для РСФСР.
С 1921 по 1926 год служил офицером Иностранного легиона в Марокко, где участвовал в военных действиях.
С 1926 по 1930 год служил в МИД Франции.
С 1930 по 1937 год служил при Верховном комиссаре в Леванте.
С 1937 по 1940 год служил офицером в Иностранном легионе в Марокко.
В 1940 году эмигрировал в Лондон, где вступил в движение «Свободная Франция» и был его представителем в Южной Африке с 1942 по 1943 год. Участвовал во Второй мировой войне.
В 1943 году получает звание генерала. В 1944 году получает статус посла.
С 1943 по 1946 год является главой миссии в Китае.
С 1946 по 1949 год служит главой миссии в Японии в качестве посла.
В 1950 г. выходит в отставку в звании генерала корпуса.
В 1964 году отправляется со специальной миссией к генералиссимусу Чан Кайши на Тайвань.
Является кавалером ордена Почётного легиона. Был другом генерала де Голля. Похоронен на кладбище Сен-Женевьев де Буа под Парижем.
****************
М.ПАРХОМОВСКИЙ. КНИГА ОБ УДИВИТЕЛЬНОЙ ЖИЗНИ ЕШУА ЗОЛОМОНА МОВШЕВА СВЕРДЛОВА, СТАВШЕГО ЗИНОВИЕМ АЛЕКСЕЕВИЧЕМ ПЕШКОВЫМ, И НЕОБЫКНОВЕННЫХ ЛЮДЯХ, С КОТОРЫМИ ОН ВСТРЕЧАЛСЯ
http://www.vestnik.com/issues/2001/0828/win/iokhvidova.htm
Дружба с французским лейтенантом по имени Шарль де Голлем
Первая мировая война застает его во Франции, и он, ни минуты не колеблясь, записывается в Иностранный легион, о котором сами французы говорили: «Краса и гордость французской армии — иностранцы». 9 мая 1915 года в бою под Аррасом солдат второго класса Зиновий Пешков получил тяжелейшее ранение. Санитары, сочтя его безнадежным, не хотели эвакуировать его с поля боя, но на его эвакуации настоял никому тогда не известный французский лейтенант по имени Шарль де Голль. Зиновий выжил, потеряв при этом правую руку. Пролив кровь за Францию, с которой теперь будет связана вся его оставшаяся жизнь, он получил французское гражданство и орден Военного креста с пальмовой ветвью. Лейтенант де Голль навещал раненого в госпитале, и между ними завязалась дружба.
Головокружительная дипломатическая карьера.
С этого момента — вполне вероятно, не без вмешательства друга-аристократа — начинается его головокружительная дипломатическая карьера.
Он принимает большое участие в переговорах со США относительно их вступления в войну на стороне Антанты. За удачу в этих переговорах в 1917 году его награждают орденом Почетного легиона «за исключительные заслуги по отношению к странам-союзницам».
В годы Гражданской войны в России Пешков был в составе французской дипломатической миссии. В начале 1919 г. Зиновий направил такую телеграмму своему брату Якову: \"Яшка, когда мы возьмем Москву, то первым повесим Ленина, а вторым - тебя, за то что вы сделали с Россией!\"
В годы гражданской войны в России Пешков — в составе французской дипломатической миссии в Москве. Существует две версии встречи братьев Зиновия и Якова. Согласно одной из них, Зиновий отказался подать руку Якову. Согласно другой — руку отказался подать Яков.
В эти годы, совпавшие для России с годами революции и гражданской войны, Зиновий выполняет дипломатические поручения французского правительства не только в Москве, но и в Румынии, в Китае, в Японии, в Манчжурии, в Сибири. Он, не уклоняясь, заводит знакомства с различными людьми — с Деникиным, Врангелем, Колчаком, с деятелями китайской революции — со всеми, с кем сталкивала его судьба дипломата.
Он будет возвращаться к ним на протяжении жизни, он будет встречаться с Мао Цзедуном, и именно благодаря его дипломатической настойчивости наступит день, когда Франция в числе первых стран установит дипломатические отношения с правительством Мао.
В Москве Зиновий узнает, что Саломея Андроникова, приехавшая к тяжелобольному отцу, арестована и приговорена к расстрелу. Его собственные попытки спасти ее успехом не увенчались. Тогда в Италию уходит телеграмма Горькому: «Отец, звони Ленину, Троцкому, Карлу Марксу, черту-дьяволу, только спаси из харьковской тюрьмы Саломею Андроникову». Горький позвонил — и спас.
Зиновий возвращается в Париж вместе с ней, делает предложение и узнает, что уже много лет она помолвлена со своим другом детства. На этом поприще ему не везет. Но именно Саломея стала потом основной хранительницей памяти о нем, хотя небрежность правнучки и попортила изрядно рукопись ее воспоминаний (она везла рукопись в издательство на мотоцикле и потеряла ее значительную часть).
Еще дважды в своей жизни Зиновий Пешков возвращался к службе в Иностранном легионе, не считая отсутствие руки серьезным для этого препятствием и неуклонно продвигаясь по ступеням военной карьеры. Это было в 1921-1926 и в 1937-1940 годы. На этот последний период приходится и испытанное им большое горе: его дочь, вышедшая замуж за советского дипломата, вместе с мужем поехала в СССР. Их обоих арестовали и оба они погибли в застенках Свердловска. Уже не было в живых ни Максима Горького, ни тех, кому он мог бы позвонить.
Служба в Иностранном легионе
Митрополит Евлогий, приезжавший в Марокко (место тогдашней дислокации Иностранного легиона) на освящение православного храма в 1932 году, так описывал свои впечатления: «Легионерам живется трудно. Кормят их неплохо, зато томиться жаждой приходится часто и мучительно. Она бывает столь невыносима, что солдаты убивают лошадей и пьют их кровь. Выручает радио, посредством которого сообщают требование о немедленной доставке воды; прилетает аэроплан и сбрасывает куски льда. Случается, что лед попадает не легионерам, а падает в стан врагов. Был случай, когда офицер такого «мимо» не выдержал и застрелился. Для перехода в 25-30 верст полагается брать с собой две фляжки воды: одну для — себя, другую — для котла. Боже упаси прикоснуться к этой «общественной» фляжке — изобьют до полусмерти.
На привале разводят огонь и выливают принесенную для общественного пользования воду в котел. Наступает долгожданный час еды и отдыха. Не тут-то было! Вдруг, как дьяволы, налетают арабы… Приходится от них отбиваться. Стычка длится 10-15 минут, но все пропало: котел опрокинут… Измученные люди сидят голодные, слышится отборная ругань на всех языках. Офицер командует: «По стакану рому!» Сразу настроение меняется — веселье, хохот, песни… А тут же и смерть поджидает: вокруг бивуака выставляются дозоры, человек пять-шесть, с младшим офицером; арабы в своих белых бурнусах подползают неприметно, как змеи и, случается, кривыми ножами вырезают всех дозорных…»
Прежде чем наступил последний миг его жизни, он, зажав гранату в единственной руке и вырвав зубами чеку, бросился к командиру и взял его в заложники
Конец службы в Иностранном легионе для полковника Пешкова совпал с началом второй мировой войны. Он отказался признать капитуляцию Франции и выполнять приказы своего командира-коллаборациониста. За это он был схвачен и приговорен военным трибуналом к расстрелу. В ожидании расстрела ему удалось столковаться с часовым и обменять подарок Горького — золотые часы с выгравированной надписью «Сыну Зине Пешкову от отца Максима Горького» — на гранату.
И прежде чем наступил последний миг его жизни, он, зажав гранату в единственной руке и вырвав зубами чеку, бросился к командиру и взял его в заложники. Он приказал посадить себя в машину и отвезти на аэродром. Захватив с той же гранатой самолет, Пешков велел пилоту взять курс на Гибралтар, где находился Комитет Национального Спасения — правительство Франции в изгнании. Здесь Пешков вновь встретился со старым боевым другом — Шарлем де Голлем, к нему он привел и другого давнего друга — княгиню Вики Оболенскую, будущую русскую героиню французского Сопротивления.
К концу войны Зиновий уже имеет чин бригадного генерала — высшее воинское звание Франции, которого не удостаивался ни один иностранец ни до него, ни после, и великое множество наград, из которых он завещает положить в его гроб только первую солдатскую медаль и Большой крест Почетного легиона
Он — посол Франции сначала в Китае, а потом в Японии. Ходили слухи о его работе на советскую разведку. Вряд ли они имеют под собой сколько-нибудь серьезные основания. Правда, в воспоминаниях советского резидента в Пекине времен второй мировой войны А. С. Панюшкина указывается, что важную информацию о поведении японцев в вопросе открытия второго фронта против СССР он получал от посла республиканской Франции в Чунцине З. Пешкова. Но делать из этого вывод о «сотрудничестве с советской разведкой» нельзя — стратегические интересы Франции и СССР в те годы совпадали.
Герой нескольких войн, полный генерал Франции, кавалер ее пятидесяти правительственных наград, один из основателей Сопротивления, литератор, друг Эльзы Триоле и Луи Арагона, называвшего его жизнь «одной из самых странных биографий этого бессмысленного мира», он внезапно, не болея, умер в 1966 году в почтенном возрасте 82 лет. Саломея Андроникова вложила в нагрудный карман его генеральского мундира его любимую фотографию Максима Горького.
Его похороны на русском кладбище в предместье Парижа Сент-Женевьев-де-Буа, где похоронен цвет российской империи, Белого движения и русской культуры, вылились в грандиозную демонстрацию уважения со стороны Франции и французов. Французский полк сопровождал его гроб и отдал ему последние воинские почести. Гроб генерала Пешкова зарыли, как он и хотел при жизни, в изножии могилы княгини Оболенской. На надгробном камне, в полном соответствии с завещанием, написано: «Зиновий Пешков, легионер»