Москва зимняя

Покрытая седыми облаками,
Стоит красна, довольная Царица.
Что ей зима - безродная сестрица?
Не промерзает - сердце ныне камень.

Снегами замотать взбрело зиме -
Царице голову покрыть она решила,
Но тут же каялась, что согрешила.
Что краснощёкой снег? Снега уже не те.

Зима решила пуще наморозить,
Спустила бури - бешеных собак,
Но нипочём Царице, всё никак,
Ох, маялась зима, аж выступали слёзы.

Куда зима решила достучаться?
В какую дверь при этой мерзлоте?
Какой заугрожала ныне высоте?
Глупа, однак - без тела б не остаться.

Стоит, глядит суровая Царица:
(Зима последние роняет холода),
«Безродная, иди ко мне, сюда!
Ты с кем повадилась тут биться?

Всё тело зимнее спустила тут,
На зло Царице красной замышляла,
И покрывала камни снегом, покрывала,
Устала уж сама, всё катится из рук».

Хозяйка, зиму ухватив руками,
Бьёт телесами прямо о пороги,
О стены хладные бьёт, о дороги.
Не повезло зиме с холодной дамой.

Для ней, зимы, Царица - откровение,
Что кто-то стал морознее зимы.
Стоит, молчит у каменной стены.
Царица ждёт у лютой подчинения.

Сломала зиму красная Царица,
Теперь она — холодно-ледяная!
Гоняет в холодах людскую стаю.
Зима вздыхает, лишь у ног томится.