Томилась плоть — огнём истомы,
Так дрожь рождается сама,
Где всё чужое — вдруг знакомо,
А близость — слаще, горечи греха
И в темноте, уж нет спасенья,
И жар не требует имён,
Исчезло всякое сомненье —
Остался только пульс вдвоём.
Не поднимаюсь — вырастаю
Из тьмы, из слабости, из сна,
И кожей ласку принимаю,
Где прежде был лишь дух огня.
Взметнувшись в сабельнам прогибе
Угроза нежности святой —
Постигнет сладостная гибель
Ту, что вкусила жар ночной
Обресть себя в порыве наслажденья,
В паденьях сладких— вновь взрастать,
Не вижу тени преступленья
В том, чтоб вспылать — и замирать.
Томилась плоть огнём истомы
© Copyright: Григорий Калиничев, 2026
Свидетельство о публикации №126021106130
Свидетельство о публикации №126021106130
Рецензии