Служить не в тягость мне

Служить — не в тягость, в этом честь и стать,
Но пресмыкаться — стыд и рабство.
Нет, с гордо поднятой главой шагать,
Отвергнув униженье, злое пьянство.

Служенье — дар, что разумом шлифуем,
Твореньем мысли, страстью, добротой.
А преподнос — себя мы предаем,
Теряем душу, следуя за тьмой.

Не для того нам разум дан, чтоб гнуть,
Спину пред теми, кто не знает меры.
Служить — не значит по теченью плыть,
А быть собой, не ведая химеры.

Служить Отчизне, делу или слову —
Не ярмо, а крылья за спиной.
Идти дорогою суровой,
Но с чистою, как утро, душой.

А прислуживать — менять на злато,
Огонь души, что дан был свыше.
И видеть, как твой идеал когда-то,
Растаял в пошлой, душной нише.

Служенье красит, возвышает душу,
Ведёт вперёд, хоть труден шаг порою.
А низкий сервильность лишь осушит,
Родник живой, оставив плесень с гноем.

Один несёт свой крест, не сгибая спины,
Другой ползёт, сгибаясь в три дуги.
Одни — как кедры, сломанные бурей,
Другие — гибкие, как тростник, враги.

И выбирает каждый сам дорогу:
Быть совестью или быть тенью.
Идти сквозь непогоду, сквозь тревогу,
Иль жить в тепле придуманного дня.

Служить — не значит потерять свободу,
Напротив, обрести её в долге.
И видеть в этом высшую природу,
А не ярмо на собственной ноге.

Тот, кто служит идее, а не личности,
Тот не раб, а рыцарь и творец.
Его удел — не мелкой быть частицей,
А быть творящим солнцем, наконец.

Прислужник же теряет облик лица,
Его улыбка — маска, взгляд пустой.
Его удел — лесть и боязнь венца,
Что может упасть с головы чужой.

И пусть порой служенье не в наградах,
В глухой травле, в непониманье, в брани.
Зато в душе — ни пятен, ни преград,
Лишь тихий свет на заповедной грани.

А прислуживанье, хоть в бархате, в холе,
Всё отравляет ядом подлых связей.
И превращает в мелкую долю,
Того, кто мог бы стать среди людей.

Так будем же служить, колено не склоняя,
Всем тем, что свято и что не продаётся.
Пусть дух бунтует, правду выправляя,
И никогда от низкого не льётся.

Нести свой стяг, не озираясь робко,
Не ждать подачек, не искать покрова.
Идти своей тропой, пусть одиноко,
Чем быть в толпе прислужников без слова.

И пусть твердят: «Согнись, ведь так все делают!»
Ты оставайся прямым, как клинок.
Пусть лучше в честном бою обветшают,
Чем заржавеют в ножнах от порок.

Служенье — это выбор каждый миг,
Нести свой долг, не предавая, с честью.
А рабство — даже если ты возвышен, —
Всё то же рабство, с позолоченной жестью.

Так выпрямись, ходи по этой земле,
Не наёмным слугой, а верным сыном.
И в этом — высшая и мудрая цель,
Чтоб не было стыдно перед сединой.