Протоколы молчания цикл стихов изнутри системы

Протоколы молчания: цикл стихов изнутри системы
Иногда за формой, погонами и приказами скрывается то, о чём не говорят вслух. Боль, страх, пустота после выстрела, исповедь в четыре утра под тусклым светом лампы.
Я долго шёл к этому циклу. Это не просто стихи — это следы на руках от работы, которую редко показывают без прикрас.
В цикл вошли три текста:
«Выстрел в тишину» — о моменте, когда решение принимается за секунды, а последствия остаются навсегда.
«Между строк» — о допросе, где два человека идут на психологическую дуэль, и правда оказывается больнее лжи.
«Исповедь оперативника» — о цене службы, которую платишь не деньгами, а частью себя.
Это — голос из-за линии. Для тех, кто хочет понять. Для тех, кто уже знает. Для тех, кто верит, что даже в самом мраке есть место чести.
Читайте. Возможно, это будет неудобно. Но это — правда.


Выстрел в тишину

Скрип гравия. Шаги. Прицел. Туман.
Дыханье сбито, нервы на пределе.
Вот цель. Сейчас. И словно смертный стан,
Застыло всё. Душа в смертельной колее.

В виске пульсирует. Считаю. Раз.
Два. Три. Курок. Последний миг терзаний.
Готов. Контроль. Нахмуренный мой глаз,
Сквозь прицел вижу лишь конец желаний.

Напрягся. Щёлк. Сорвался. Выстрел грянул.
Удар. И тишина, как будто гробовая.
Адреналин. Контроль давно пропал,
Как будто бы я был на самом дне.

Спусковой крючок. Решенья миг.
На грани. Вот теперь – никто не смеет.
Разрыв в груди. Лишь воли строгий лик.
Закончен бой. Никто уже не верит.

Свинцовый дождь. Хруст веток под ногой.
И эхо выстрела. Немеет тело.
Ярость. Адреналин. Покой. Покой.
Смерть близко. Но она не в моей сфере.

Застыл. Отныне – лишь один вопрос:
Что дальше? Ад. И нет уже ответа.
Свой выбор сделал – этот будет брос.
В тиши, как в склепе, тьмою всё одето.

Тишина. Звенящая. Глубокая.
И только пульс в висках: "Жив-жив-жив-жив".
Надежды нет. Судьба жестоко строгая.
Забыть нельзя, чтоб снова быть живым.

--------------------------------------------

Между строк

В тесном кабинете, в жёлтом свете дня,
Мы снова здесь, лицом к лицу с судьбой.
Ты ждёшь свой час, судьбу свою кляня,
А я смотрю в глаза твои, чужой.

Тик-так часов, как сердца перестук,
Размеренно считает наши сроки.
Я вижу боль, я вижу этот круг,
И тайны, что сокрыты в глубине порока.

Ты прячешь взгляд, но выдаёт рука,
Сжимающая нервно под столом.
Я знаю всё, вся ложь наверняка,
За этой маской, в сумраке ночном.

Мы в этой комнате – в одном котле,
В котором варится людская злоба.
И каждый выбирает по судьбе,
Свою дорогу, пусть она не добра.

Ты лжёшь, но я читаю между строк,
Твои мотивы, страхи и сомненья.
Взгляд в зеркало, где истинный итог,
Твоей души и тёмных искушений.

И вот прорыв, когда ты сдался сам,
Когда слова признания слетают,
Но это не победа, лишь финал,
И опустелость душу наполняет.

Ведь мы – как будто два магнита,
В одном лишь поле ищем правду.
И ты, как я, в плену у этого же быта,
В котором правит злоба и вражда.

------------------------------------------------


Исповедь оперативника

В прокуренном кабинете полумрак,
Опять бессонница, знакомый мне приют.
Я – тень, что ходит по чужим следам,
И те, кого ищу, меня найдут.

Убойный отдел – не место для мечты,
Здесь мрак сжимает душу, душит боль.
Здесь правда – лишь монеты, где кресты,
А жизнь – всего лишь прихоть, чья-то роль.

Я видел тех, кто брал чужую жизнь,
Я видел тех, кто продавал себя.
Я видел ад, в который хочешь, не хоти,
Ты погружаешься, себя губя.

Мы ищем правду, но она всегда,
В крови, в слезах, в предательстве, в вине.
Мы – часть системы, где всегда беда,
Где каждый день – игра на грани, где вовне

Сильнее тот, кто без души, без сердца,
Кто лжет, крадет, кого не мучит стыд.
И мы, порой, должны смотреть на это,
Когда закон бессилен, путь закрыт.

Я видел, как ломались, как сгорали,
И души рвались на куски, как нить.
И тех, кто правду ведал, предавали,
И не давали им спокойно жить.

И ты, как зверь, идешь по этой кромке,
Где грань стирается, где всё игра.
И в этой страшной, тёмной обстановке,
Забыть себя становится пора.

И вот, стоишь, один, перед лицом
Того, что выбрал, что теперь твой крест.
И понимаешь: в этом ты – мертвец,
И в мире этом больше места нет.