Ты болеешь...
Ты болеешь - целый мир болеет.
В лихорадке жаркая кровать.
Пес придет и сунет нос в колени -
Виноватым взглядом утешать.
И не надо ни любви, ни друга -
Лишь бы тихо тикали часы.
Жар и холод. Воем воет вьюга
За окном. А в доме длится жизнь.
Шепот в кухне. Кто-то звякнет ложкой:
«Динь-динь-динь», размешивая чай.
Звук и свет приглушены немножко
В этот мутный предзакатный час.
Из прихожей прокрадется ужас,
Что живет на кладбищах и в снах.
Темнота затягивает туже
Узел на глазах и на устах.
Тяжек сон. И будет сниться рыба.
Гнаться вслед. И жабрами дышать.
В воду бы ее! Вы не могли бы
Ей стакан воды со льдом подать?
Сохнут губы. Гаснет звук. И слишком
Ярок свет. Так блещут купола.
Маму бы позвать!.. Тогда, мальчишкой...
Маму бы – она бы помогла.
Мама, как - ты здесь?! Выводит вьюга
Душный издевательский мотив.
Мама, как давно ищу я друга…
Посиди еще, не уходи!
Слушай, мама! Слушай! Слышишь!? Слышишь!?
Служба в храме. Бьется хор в стенах.
Из углов, через чердак, на крышу
Липкой тенью отступает страх.
Тяжек сон: и рыба злобно всхлипнет
Плавниками по полу шурша.
К мокрому виску подушка липнет
И до утра не спадает жар.
1994 А.В.Е.
Свидетельство о публикации №126021105022