Часть 19. Юродства ради умерщвления плоти

Из Арзамаса временами приезжал
в Дивеево известный всем блаженный,
бывший военный* Пелагию навещал,
они то пили чай, то вместе бегали.

Порой любила эта пара отчубучивать.
Они такое вытворяли, что брал страх,
уж так дурачились вдвоём, во всяком случае,
их все монахини боялись в этот час.

То она Фёдора нашлёпывала палкой,
то он, вопя, её с поленом догонял,
как будто бы дрались, да воевали,
как будто мир вокруг и не существовал.

— Почто ты, дура арзамасская, оставила
свово-то мужика? – бранился он.
Потом она в ответ его «поганила»:
— А ты жену, такой, сякой, бросал почто?

И так они без перерыва могли долго
ругаться всяко меж собой и воевать.
В те дни блаженная была такой весёлой,
как будто в радость было ей озоровать.

А доставалось после Анне от сестёр,
от них тогда она одно только слыхала:
— Ты свою дуру уняла бы, что ли, чем,
да и солдата бы к вам больше не пускала!

Пыталась Анна Пелагию запирать,
да та, голубушка, в окошко вылезала,
а, спрыгнув на дрова, давай кричать,
чтобы с поленницы её монашки сняли.

Другой раз, взаперти, сидя в чулане,
она то выла, а то жалобно просила:
— Ты отопри меня, кормилец, очень надо,
иначе всыплет тебе матушка Ирина!

С тех самых пор блаженная боялась
любых замков, скрипящий звук двери,
чтоб лишний раз она от скрипа не дрожала,
открыты были у них двери и в ночи.

Бывший военный* – арзамасский блаженный Федор Михайлович Соловьев.

11.02.2026 г.