Россия это любовь, которая выдерживает

---

Пролог. Не гимн

Я не буду петь гимн.
Гимн слишком часто
прикрывает пустоту.

Я буду говорить
о любви,
которая не просит аплодисментов.

О любви,
которая умеет молчать,
когда слова
делают больнее.

О любви,
которая встаёт утром
и ставит чайник,
потому что кто-то должен
держать мир
на простом.

Я родился в России —
значит, я знаю:
самое великое
обычно выглядит
как “ничего особенного”.


---

I. Боль: чёрная земля

Боль у нас —
не драматическая.
Она земная,
как чёрный огород,
который копают весной
не ради философии,
а ради жизни.

Боль не спрашивает,
какую книгу ты читал.
Она приходит
и проверяет:
есть ли у тебя
внутренний дом.

Иногда кажется:
если бы я был другим,
я бы не чувствовал так сильно.

Но потом ты понимаешь:
чувствовать —
это и есть
не умереть заранее.

И Россия учит странному:
плакать — не слабость.
Плакать —
это способ души
не стать камнем.


---

II. Стыд: серый свет

Стыд — серый.
Он не кричит.
Он просто
делает воздух тяжелее.

Стыд появляется там,
где ты предал
не человека —
себя.

Где сказал “потом”,
а надо было — “сейчас”.
Где промолчал,
а надо было — обнять.
Где хотел выглядеть сильным
и потому
стал холодным.

Но если стыд признать,
он становится
не тюрьмой,
а дверью.

Потому что дверь
всегда открывается
внутрь.


---

III. Потеря: белая пустота

Потеря у нас
часто выглядит
как белая пустота.

Снег идёт.
Автобус едет.
Чай заваривается.
А внутри
будто кто-то
выключил звук.

Ты ходишь по комнатам
и не понимаешь:
как мир смеет
быть обычным,
когда в нём
кого-то больше нет.

И вдруг,
посреди этого белого,
приходит маленькая вещь:
запах одежды,
старое сообщение,
чашка на полке —
и ты падаешь
не от слабости,
а от любви,
которая не знает,
куда себя деть.

Потеря — это не конец.
Это доказательство:
ты жил не зря.


---

IV. Верность: невидимая работа

Верность редко выглядит красиво.
Чаще она выглядит
как усталость,
которую никто не видит.

Как “я всё равно приду”.
Как “я всё равно рядом”.
Как “я всё равно держу”.

Верность — это когда
внутри тебя
есть точка,
которая не продаётся:
ни страху,
ни выгоде,
ни обиде.

Россия держится
на невидимых людях:
на тех, кто не пишет манифестов,
а просто
не бросает.

И если цивилизация ещё жива,
значит где-то
кто-то снова
поставил чайник
для другого.


---

V. Война внутри: ржавчина и огонь

Самая страшная война —
не та, где стреляют.

Самая страшная —
когда внутри
ты начинаешь
ненавидеть жизнь
за то, что она сложная.

Когда хочешь,
чтобы всё стало простым,
и поэтому
становишься жёстким.

Ржавчина появляется
не от злобы.
От усталости.

Но есть огонь,
который не разрушает.
Он выжигает ложь:
ты не должен быть идеальным,
чтобы быть живым.

И если ты сейчас
внутри себя
в бою —
знай:
ты уже не сдаёшься.

А это и есть
первая победа.


---

VI. Прощение: тёплая вода

Прощение —
не оправдание.

Прощение —
это тёплая вода,
которая смывает кровь
с твоих собственных рук,
чтобы ты мог
снова жить.

Прощение — это решение
не носить смерть
внутри себя
как медаль.

Иногда мы не прощаем
потому что боимся:
если прощу,
значит, всё было “нормально”.

Нет.
Прощение не делает нормальным.
Оно делает возможным
дыхание.

И когда ты прощаешь —
ты не сдаёшься.
Ты возвращаешь себе
право на свет.


---

VII. Красота: неизбежная

Красота у нас —
не салонная.
Она неизбежная,
как рассвет,
который приходит
даже тем,
кто не верит в утро.

Красота — это когда
после всего
ты всё равно
умеешь видеть:
дерево,
снег,
лицо,
детский смех.

Красота — это не “приятно”.
Красота — это
спасительная точность:
мир показывает,
что он больше боли.

И если ты ещё видишь красоту —
значит, ты ещё жив.


---

VIII. Россия: любовь, которая выдерживает

Россия — это не лозунг.
Россия — это любовь,
которая выдерживает.

Любовь,
которая не всегда нежная,
но всегда настоящая.
Любовь,
которая может быть суровой,
потому что ей надо
держать.

Я родился в России —
значит, я знаю:
мягкость без стержня
не спасает.

Спасает то,
что выдерживает снег,
пыль,
потерю,
стыд,
и всё равно
остаётся человеком.

И если ты читаешь это
и вдруг чувствуешь,
что слёзы — как очищение,
как возвращение,
как тёплая вода —
значит, мы дошли туда,
где поэзия
перестаёт быть текстом
и становится
реальностью.


---

Эпилог. Тишина после бури

После этого
не хочется говорить “спасибо”.
Хочется
просто жить.

Сделать шаг.
Налить чай.
Написать тому,
кого откладывал “на потом”.
Обнять.
Попросить прощения.
И — простить.

Вот она, нирвана:
не уход из мира,
а возвращение в мир
без войны внутри.

Тихо.
Тепло.
Настояще.


---