Рожденный в белых халатах

Не званье — призванье: быть, когда часы молчат,
Чтоб пульс чужой с твоим вдруг в один такт заговорил.
Мы рождены не в плоть — в белых палата;х, где свет тонет,
Где складки халатов — латы, где страх учится молчать и жить.

Складки — не для красоты, а щит от боли и от спазма,
Доспехи без клинков, но прочней любых сравнений.
Здесь не года решают — здесь вечность взвешена на грани,
Жизнь — хрусталь на ладони, и дрожит она на ремне.

Смерть — река с обратным теченьем: мы входим, словно в шторм,
Повторно возвращаем дыханье в чужие лёгкие, в надежду.
Выносим на свет ступень дрожащую, где свет похож на шрам,
Последний — может, напрасный — вздох; но нам не ведомо сдачу.

Простите тех, кого не довезли до утра, до рассвета края,
Чьи светильники не выдержали длинной, холодной ночи.
Вы — строки в протоколе; вы — укор в усталых зрачках, —
Но в каждой потухшей лампе где;то тлеет имя, не до конца исчезшее.

С каждым, кто уходит, часть нас беззвучно тает и гаснет,
И тот укор в затылке — память, что держит нас на посту.
Мы не хотим титулов — нам важней одна простая фраза:
Быть рядом, хоть и бессонно, и стараться вернуть миру свет из рук.