Хаты окна синие... Мой аэродром

Хаты окна синие...Мой аэродром!
***
Потолочки белые, окна в кружевах,
Снимки пожелтевшие стенами висят,
Старенький будильничек отмеряет век,
И ворчит по доброму под щеколдой дверь,
Ножницы, иголочки с ниточкой по швам,
Платья мамой сшитые дочкам по ночам,
Брату две рубашечки завлекать девчат...
Мам умеет Боженька детям раздавать!

На столе газетная исповедь страны,
Радио с Победою майской кутерьмы,
Четверо по лавочкам с хлебушком у ртов,
Хаты окна синие...мой аэродром!

Улица Миронова...Родинкой у рта,
Родина полынная, горькая моя,
Ласкою исписана поперёк да вдоль
Сотней карандашиков нищая юдоль,
Сбитые коленочки, сладкий петушок,
Кучери замучили мамин гребешок,
С почтальоном Митькою век бы колесить,
Письма по заборчикам с клячи разносить!

На столе газетная исповедь страны,
Радио с Победою майской кутерьмы,
Вдовушкою мамочка, батин в небе дом,
Хаты окна синие...Мой аэродром!

Отгуляло пятками Детство по стерне...
Рыжее, курносое, в латочках во мне,
Приоделась в платьице глупая душа,
Под гармошку Палыча не за тем пошла,
Ой, как с ним медовились яблочки его
Райские, да с пазухи, на годок всего,
А потом на годики задождил апрель...
Гнули веткой душеньку все кому не лень.

На столе газетная исповедь страны,
Радио, как памятка майской кутерьмы,
Мамочка счастливая, отчим  Богом в дом,
Хаты окна синие...Мой аэродром!

Век мой за кукушечкой бабьею журбой,
Дочка, платья, бантики, свадьба кутерьмой,
Кучерями внучечек плачет гребешок,
Жадина кукушечка не краснея врёт,
Мне б у этой врушечки вымолить в мой дом
Тесноту скамеечек за большим столом,
К самовару чашечки, стенам в рамках род...
Чтобы стал бревенчатый, как аэродром.

На столе газетная исповедь страны,
Радио, как памятка майской кутерьмы,
Светят с малой Родины Памятью святой
Хаты окна синие...в наш аэродром!

Годы докукукались в заросли войны,
Множатся погостами родичей кресты,
От потерь и горюшка в хуторах пустырь,
Тычутся безликие в Бога монастырь,
В порох перемолоты души городов,
Пеплом позасыпаны глазоньки домов,
Хаты окна синие бдит чертополох...
То ли Бог ослеп давно. То ли он оглох.

На столе газетная исповедь страны,
Радио охрипшее от потерь войны,
Два Ивана в небушке Марью сторожат...
А без свечек маминых окна не горят.

(АСЯ РиМ) февраль тринадцатое