Памяти Александра Градского

Как мы прекрасно раньше голосили –
В концерт иных некупленный билет,
На сцене Градский в синих мокасинах
допел про молодость отчаянный куплет.
А утром, просыпаясь в понедельник;
кому куда, но всем к восьми утра,
Как правило, обычно ради денег: вперёд и с песней!
Песенка стара.
Про сарафаны, сшитые из ситца,
про то, что нет  доверия слезам.
В кулак едва не задушив синицу, твердишь,
чтоб не забыть — Сим-сим, сезам.

Разбойники – владельцы пистолетов,
Зверинец – обладатель журавля.
Мычишь себе прилипшие куплеты,
Припев сойдёт и так – на тра-ля-ля.
Благоразумие — оно же  безразличие,
Стабильность, обеспеченный уют.
Считает орнитолог стаи птичьи.
А те галдят, но песен не поют.

По телефону утром неуклюже
начальнику ты что-то нагло врёшь,
Что знать умеет он про слово «дружба»?!
Поставки, график, срок, аванс, платёж –
и больше ничего из лексикона.
А у тебя напев про первый тайм
застрял в уме чертёнком-лепреконом;
семь нот, они равны семи цветам.

А помнишь день – с похмелья на экзамен?
– Студент, берите  смело свой билет!
Желает знать охотник,
где фазаны?
В ответе «да», а ты бормочешь «нет».
И получаешь «неуд» – это мало.
Но нет печали – «с корабля на бал».
И мы себя ни разу не теряли,
кто песню Градского на всю мощу врубал.