участник жестокой и прекрасной игры на выживание

объектом моей  весенней охоты  были


обалдевшие глухари на токовищах
                да лисицы,
                уже терявшие  свой прекрасно пушистый,
                зимний  наряд.
*


Но главным событием той весны стал медведь.
                Я наткнулся на его след

у ельника - глубокий, влажный
                отпечаток лапы
                с длиннющими когтями.

И встреча с ним  произошла на вечерней зорьке.
                Зверь вышел из берлоги
                злой и голодный -

шатун.
С шумом,
на меня вывалилась лохматая туша.

Медведь остановился, почуяв человека:
             утонувшие глубоко в шерсти,
                глаза налились тусклым, но осмысленным светом.

Он встал на дыбы, и
               обнажив  клыки,

издал , даже не рёв,
 а протяжный, сиплый вздох -

предупреждение.
Страха не было,

У меня был холодный расчёт:
ружьё - за спиной,

доставать его уже поздно. Медленно,
              не отрывая взгляда от зверя,
                я попятился к стоящей рядом ели,
               
спиной нащупав ствол, начал подниматься,
                цепляясь

за сучья. Медведь, видя отступление,
                подошёл к дереву,

обнюхал и попытался  дотянуться. Его дыхание
                пахло падалью...
                Потом зверь сел на задние лапы,
               
долго "думал" о чем-то неразрешимом,
              и наконец с равнодушным видом

побрёл в лес... Я  просидел на дереве больше часа.
У меня  дрожали колени — не от страха,

а от выброса дикой, животной энергии:
                я не убил медведя,

я его увидел:
понял его намерение, силу

и его право на эту землю.
            В это мгновение

природа приняла меня окончательно:
                не как гостя, а как равного

участника
жестокой и прекрасной игры на выживание.