На страшной станции сойду
И окунусь в траву, как в снег, по пояс.
В душе я это поле свято берегу,
Здесь зарывался в снег, от боли воя.
В сорок втором был беспримерный бой,
Мой взвод и я сражались насмерть.
Жужжал над полем мессершмидтов рой,
А поле было, словно после пьянки - скатерть.
Горели факелами танки
И наши, и «пантеры» фрицев.
Шипя летали танковые башни, траки,
В воронках – русские, знакомых лица.
Снег чёрный глыбами лежал на поле,
Рвались остервенелые снаряды.
Я с удивлением смотрел на место голое,
Нога моя без сапога лежала рядом.
Запомнилось сестрицы милое лицо,
Чуть слышный шёпот: «Потерпи, болезный»
И медсанбата жёлтое крыльцо,
И баритон хирурга: «Будешь жить, любезный».
Я дал себе обет и вот я тут.
Иду на костылях по разнотравью луга
И, хоть не лёгок этот труд,
Но память не сотрёт ни град, ни вьюга.
10.02.26
Свидетельство о публикации №126021009201