Песня покинутого поэта

Я филантроп своих степей,
Изученных в одно мгновение.
Я сеял в чашу снов людей,
И пил глинтвейн без лишних озарений.

В пустынной саже утомлен,
Годами я скитался в жизни.
Припал к устам минувших гор,
Затмленных кашей из капризны.

В тылу бессмертия я бывал,
И жизнь, и мир я повидал.
Но только сказочной страны,
О, Эльдорадо, не найти…

И ворон плыл в своей красе,
Показывая мраки мне.
И звезды что-то все шептать,
И без разбору мне кричать.

И грозы, волны, я прошел,
Но было в этом что-то всем…

И в одиноко волчьих стаях,
Отрыл я медные края.

Подошва, звук, идет дорога,
Скребутся грубо поезда.
И кличет мне не гум небесный,
А из вагона все шумят…

О, беллетрист, к чему порука,
В отчаяниях, в страстях все покидать.
И боже мой, какая скука,
Все в ревность, в дверцу — упрощать.

Я ухожу, вот заявление!
Вон Бродский у огней стоит,
И всем моим друзьям прощение,
Глубокий голос муз гласит.

И просит, хоть в конце, вас умиления,
Вот — белый лист для вас, уж господа, лежит!
Так бросьте же его в камин или прощение,
Вы отдадите за анаколаф велить?