чертям

мне с кухни машет чашкой Люцифер, мы так давно не виделись, почти скучали. наш диалог будет одной из мер по усмерению моей немой печали. он слушает проблемы, смотрит раны, кивает на истории из жизни, упоминает про свои изъяны и про уже ручные катаклизмы.
мы поболтаем пару часиков,
покурим на крошечном балконе моей спальни, я уходя, пожму кривые руки, и на работу убегу заране.

я буду ехать, думать, что они повсюду. суют свои носы в мой мирный быт, чудачат поцелуями Иуды, решают, чем сегодня ты убит. смеются во всю пасть зубами с гнилью, не дают мне спать ночами, оседают в сердце липкой пылью и освещают книг страниц свечами.

– знаешь, я сегодня утром видел беса.
мирный диалог в пустом трамвае.
– он что-то вслух читал без интереса, про людей и прочих местных тварей.
я тупой ухмылкой крашу рот, невпопад болтаю про погоду – вокруг и так творится страшный суд, домашний черт не делает тебя уродом.
случается их видеть в магазинах, на полках выбирающих конфеты. в ателье, в метро, с бокалом винным, поджигающих чужие сигареты. вникающими в наши мысли и сосуды, целующими дамскими губами, перебирающими умственные груды и прикрывающими небо облаками.

солнце красит старой кухни потолок,
слышно кофе плеск по матовым краям, Люцифер устало делает глоток –
в аду не удивляются чертям.