Распятый миг

Везу недоуменье

Всё новое забыто нами,
сначала открываем мы.
И снова говорим стихами
под снегопадами зимы.

Текут дымы по горизонту
и застилают горизонт.
Становится пространство звонче,
и слышится нам прошлый звон.

Оставленный поспешной скачкой
в осеннем своеволье дней.
Иду лесной тропинкой с тачкой,
везу недоуменье в ней.


И, огибая

Не просто так, а всё серьёзно
в природе истинных вещей.
Бывает нам порой морозно,
когда нас гонят вон – взашей.

Конечно, нам не до улыбок
на перевёрнутом вверх днём.
Вердикт где оправданья зыбок
под перекрёстным там огнём.

Теряется вдруг сразу ощущенье
всей безысходности в конце,
и возникает с ходу возмущенье
на столь безрадостном лице.

И волны катятся по Свету
и, огибая Шар земной,
вновь возвращаются к Поэту
словами, спаренными мной.


Рисует

В улыбке умиротворенье
я вижу, милая, в твоей,
в ней слышу я стихотворенье,
звучание с утра сильней,
раскованнее ощущенья.
Строка идёт вслед за строкой.
Душевное в глазах свеченье
высвечивает мой покой,
когда ты рядом, дорогая,
и улыбаешься ты мне,
заря восхода, догорая,
рисует профиль на стене.


Распятый миг

Любая функция зависит
от производных величин.
Не появившиеся мысли
не исчезают без причин.
Они накапливают вектор,
прокладывают в сфере путь
решения задачи в ретро,
периодическая суть
по-над поверхностью сознанья
в определённости святой,
как очевидности без званья
подвидом странным пустотой,
где теорема без вопросов,
без суеты в ином ключе,
как увлечение без сносок –
распятый миг на кумаче.