Сам с собой поговорил

С кем бы я не говорил, всегда на «ты»,
И кого бы я не звал, всегда один,
Понаставил на пути одни кресты,
И теперь вместо воды вина графин.

Если был я здесь рожден не для чудес,
Для чего тогда живу я на земле?
Только к маме я с вопросами и лез,
Когда батя думал только о рубле.

Обустроюсь и пойму - каков удел,
Для кого я буду важен и любим,
Только можно ли сказать, что я взрослел?
Если так играли образом моим.

Я на лица был без памяти и вскользь,
То и дело всем советы раздавал,
И тебе, прости, терпеть это пришлось,
Да и я, чем чаще пил, тем меньше врал.

Как художник, свел я линии судьбы,
Пару лишних не стирал, оставил так,
Только время всё подняло на дыбы,
И теперь внутри смятенье и бардак.

И досадно, и совсем не в моготу,
Я на стены эти сутками смотрел,
Не хотел увидеть мира красоту,
Одному жить в этом мире не хотел.

Для чего была одетая фата,
Если не было ни в мыслях, ни в словах,
Вся любовь была фальшива и не та,
Оседала только ядом на губах.

Не велела мне ни совесть, ни судьба,
Были деньги – не жалел и не считал,
Но душа всё пустовала и изба,
Но тебе об этом так и не сказал.

Я сложил куплетов триста, даже спел,
И ни разу в жизни Бога не корил,
Он ведь точно в мою сторону смотрел,
И не раз подарки мне свои дарил.

Если б были все роскошными дома
И девчонки, от которых стынет кровь,
Я бы их тогда за деньги не снимал,
И поверил бы, что в мире есть любовь.

Затянулся мой последний выходной,
Этих месяцев потерянные дни,
Но стояли и смотрели за спиной,
Как молил я, то «спаси», то «сохрани».

Как от мира я стоял в стороне,
Как боялся лишь Его одного,
Но я знал, что вы поможете мне,
И защитите вы меня от всего.

Просто знал, что эта правда свята,
Просто знал, что это время придет,
Выбор сделать во имя Христа,
Ради других – не житейских свобод.

И не видят пусть другие в упор,
Не тебе здесь рады, а пирогу,
И чем дальше, тем выше забор,
Я смотреть на это всё не могу.