***

Тихо. Шелест машин на шоссе. Включен телевизор, вещают. Теща занимается своими делами и иногда комментирует новостные гримасы времени своими бесподобными высказываниями. И кто то невидимый и скромный, как дух, печатает на механической машинке всё что слышит, протоколирует всё происходящее в этом однокомнатном мирке.
О чем узнаёт общественность внезапно. В квартире номер 25 по улице Ивана Грозного новый комментарий происходящего сегодня. И вой одобрения поднимается до пятого этажа хрущевок. И супы с пущей интенсивностью мешаются поварешками, а другие бестелесные души запрятанные в этих однокомнатных клетях восторженно записывают поток одобрительных выкриков в свои блокнотики. Скрипят перья. Клацают часы и брякают ёршики в унитазных горлах. Продавленные матрасы заправлены. А на улице медленно заканчивается новый обговорённый и записанный на машинку Ундервуда, день. Теперь можно быть спокойным , всё сказанное сохранится. Ещё один исписанный лист лег в папку небытия, старого потертого советского лакированного шкафа и захлопнулся в его пропахшем нафталином дне.