Вот потому так и живу

Сметаю жизни мелкий сор огрызком веника в совочек.
А в телеке баб старых хор поёт про чьи-то чёрны очи.

И я нести умею вздор, качаясь с пятки на носочек.
У старых баб такой задор, подолов шёлк, румяна щёчек.

«Всё из-за вас, – корю бабьё, – так много накопилось сора».
С притопом голосит своё народный хор – баб старых свора.

Я по утрам февральским хвор, на стёклах льда большие зёрна.
Совок наполню – в печку сор, пылает жизни сор задорно.

Ругаюсь тихо: «Из-за них… Испортят всем житуху эти…»
Живёшь один, и вдруг – жених, один раз, и второй, и третий…

Что остаётся? Только сор. В коронах голосят старухи,
Несут простонародный вздор, как на подбор – одни толстухи.

Конечно, про любовь поют, ума-то нет – простонародье.
А я вот навожу уют, порядок навожу, навроде.

В совочек – каждый волосок, сам думаю: «Большая чистка».
Качаясь с пятки на носок, пытаюсь подпевать хористкам.

Потом взял половую тряпку, пою, тру ножки у софы:
«Ой, да сорвали чёрну шапку с моёной буйной головы».

Кота турнул: «Уйди, отродье, а то хвостище оторву».
Ума-то нет – простонародье, вот потому так и живу.