Вот потому так и живу

Сметаю жизни мелкий сор
огрызком веника в совочек.
А в телеке баб старых хор
поёт про чьи-то чёрны очи.

И я нести умею вздор,
качаясь с пятки на носочек.
У старых баб такой задор,
подолов шёлк, румяна щёчек.

«Всё из-за вас, – корю бабьё, –
так много накопилось сора».
С притопом голосит своё
народный хор – баб старых свора.

Я по утрам февральским хвор,
на стёклах льда большие зёрна.
Совок наполню – в печку сор,
пылает жизни сор задорно.

Ругаюсь тихо: «Из-за них…
Испортят всем житуху эти…»
Живёшь один, и вдруг – жених,
один раз, и второй, и третий…

Что остаётся? Только сор.
В коронах голосят старухи,
Несут простонародный вздор,
как на подбор – одни толстухи.

Конечно, про любовь поют,
ума-то нет – простонародье.
А я вот навожу уют,
порядок навожу, навроде.

В совочек – каждый волосок,
сам думаю: «Большая чистка».
Качаясь с пятки на носок,
пытаюсь подпевать хористкам.

Потом взял половую тряпку,
пою, тру ножки у софы:
«Ой, да сорвали чёрну шапку
с моёной буйной головы».

Кота турнул: «Уйди, отродье,
а то хвостище оторву».
Ума-то нет – простонародье,
вот потому так и живу.