А жизнь была... повесть отрывок

     Глава 18
 Избушка была маленькая, хорошо натопленная, с низким потолком и с широкой лавкой вдоль всех стен. Посреди комнаты стояла большая русская печь. Было чисто и пахло свежевыпеченным хлебом и теленком, который стоял за печкой. На печке спала бабушка, сушились валенки и чьи-то ватные штаны. Спать меня положили на полати. Над входной дверью был сделан настил, это и были полати. Из двери , когда её открывали, с улицы шел морозный воздух, а теплый выходил из дома сверху, поэтому на полатях было всегда тепло. Чтобы туда лечь, надо было сначала забраться на печь, а с печи - на полати. Если на полати забирался Дима, я должна была следить, чтобы он не упал. Мне всегда говорили, что я – нянька, а Дима – лялька. И так было всегда, пока мы не выросли. А, когда выросли,  я была в ответе за всех, как старшая. Все хотели, чтобы я опять была нянькой. Парням прощалось все.  То, что из них должны были вырасти мужчины!  Они  должны будут решать вопросы возникшие в жизнии, что у них должны быть обязанности за семью, за слабых и за членов семьи – это не воспитывалось. Они были ляльками. Мальчики привыкли , всегда считали, что я им всё что-то должна, чем-то обязана. У них обязанности минимальные, им все дадут!  Дима и взрослый,  всё считал, что я ему что-то должна  и таил на меня обиды потому, что ожидания иногда были напрасными.   Быть в ответе, -это мне в жизни пригодилось. У меня два сына и тоже росли мужчины. И растила я их в строгости и с обязанностями.  А, мужик – лялька, это меня возмущало..
Рядом с печкой стоял большой стол, а между столом и стеной была кровать, на которую положили отца и маму. На лавке спал хозяйский парень. Чуть дальше на лавке было место для Димы. Где-то возле теленка, за занавеской ложились спать хозяева. Рано утром хозяйка растапливала печь, шла доить корову, когда дрова сгорали, и в печи оставался жар, сметала кочергой и веничком угли в угол печи и запаривала в чугунке кашу, варила щи, чаще без мяса. Начинали суетиться и мужчины. Муж куда-то уходил и возвращался с чем-то  принесенным. Хозяйский сын тоже бегал, у него тоже были обязанности. Он приносил с улицы дрова, чтобы они оттаяли от снега и прогрелись. Тогда легче разгоралась печь. Это было нужно для следующей растопки. Приносил еду для теленка и ещё скотины и птицы, которые стояли в сараях. Ходил с ведрами за водой. Он все время что-то делал, без наказов и напоминаний матери. Чувствовалось, мальчик – хозяин и уже мужчина. Мать ставила тесто для выпечки хлеба. Кушали мы все вместе. В деревне пекарни не было, и каждая хозяйка ставила тесто, пекла большие караваи хлеба на целую неделю. Готовые булки вкусно пахли и были с хрустящей корочкой. Иногда нам отрезали корочку и я с удовольствием хрустела хлебом. Караваи, еще горячие, выносили в сени на мороз. Тогда хлеб замерзал и не портился. И при размораживании был всегда свежим. Здесь же, на морозе стояли кадки с капустой, огурцами, грибами, мочеными яблочками и вареньем с ранеткой, какой-нибудь ягодой. Сахар был комковой. Большие, величиной с ладошку куски сахара, разбивал ножом кто-нибудь взрослый или размачивали сахар в кипятке. Детям выдавали по одному или два кусочка. Могли положить в чай или давали сосать кусочек вместо конфетки. Сахар был очень плотный и таял не сразу. Чай заваривали из трав. Летом женщины ходили в поля и собирали лекарственные травы, сушили листья и делали заварку. Чай получался душистый и вкусный, и полезный. Или из веток деревьев и трав вязали веники, для бани. То же, лекарство от простуды и болезней. В металлические чашки разливали оставшееся вчерашнее молоко, чтобы оно на морозе промерзло в лед. И так хранили молоко, масло. Все, чем люди могли запастись на зиму.
 Когда все были сыты и закончены кухонные дела, со стола убирали все и клали на стол горку тряпочек, разных по цвету, величине и качеству. Тряпочки собирали годами, обрезки и остатки разных тканей, когда шили одежду или что-то для дома: полотенца, занавески и так далее. Из тряпочек хозяйка сшивала вручную цельное полотно. Получалась пестрое, большое лоскутное полотно. Низ делали из целого куска ткани.
Потом она сшивала два полотна вместе и набивала получившийся мешок пером. Все шила вручную. .Когда мешок был сшит со всех сторон и простегана середина, получалось большое, легкое, пестрое и теплое,  одеяло. Также шили перину, но не из кусочков, а из целых больших кусков ткани. И шили подушки, но набивали куриным пухом, а не перьями. Заранее хорошо промытым, вычищенным от палочек, жучков и грязи. Тогда подушки были мягкими и не кололи лицо. Спать на такой постели было тепло в любую погоду, мягко и приятно.
Пол в избушке был деревянный из толстых досок.
Не крашеный. Когда нужно было пол вымыть, его выскабливали. Брали большой нож, смачивали пол водой и скоблили до желтого цвета, какой имели свежевыструганные доски. Потом застилали пол домоткаными половиками, изготовленными вручную. Как были рады женщины, когда появилась краска и пол стали красить! Но краска появилась несколько лет позже.
Так мы прожили всю зиму.
Весной в деревню привезли щитовые финские домики. Началось строительство.  Люди были рады, что к зиме они смогут въехать в свою квартирку. Многие  ходили помогать строить в свободное от работы время. Строили для себя, бесплатно. К осени стали въезжать в дома. Сколько было радости у людей и зависти и слез у колхозников. Им дома не привезли, не положено было. А жили многие в землянках.

    Глава19
Финские щитовые домики были для ГРП, Собрали штук тридцать домов, домик на две семьи. Общий коридор и общая кладовка. У каждой семьи была проходная кухня с печкой и небольшая, но светлая комната, куда поместились два топчана – кровати для меня и Димы, сундук с бельем, стол и этажерка, где стоял приемник. Эта была вся наша мебель. Да, и места больше не было для мебели. Позже, когда родился третий ребенок, поставили рядом с печкой кроватку. Всем новоселам досталась одна   комната и кухня, невзирая на количество людей в семье. У соседей, например, жили пять человек: муж, жена, бабушка и двое детей.   У нас тоже было пять человек: родители и нас – детей трое. Нам дали такой- же дом, как на фотографии. Дом на две семьи. Домики были щитовые, не очень теплые. А зимы морозные! Топить приходилось постоянно. Привозили уголь, дрова. Если уголь был пылью, его обильно поливали водой, тогда уголь воду впитывал и горел жарко.

Домики стояли на склоне сопки. А по другую сторону сопки склон был пологий и очень удобный для катания на санках и лыжах. Дети бежали кататься, везли с собой санки всех размеров и брали лыжи. Садились по одному, два и больше на сани и катились вниз. Как весело! Сейчас я замечаю, мода у людей на ватрушки. И как же им не жалко детей или того, кто сел на ватрушку. Ведь она не управляемая. Ноги вверху болтаются. Держаться не за что. Смотришь в небо, дороги не видно. Сколько на ватрушках разбиваются! Стукнулся о дерево, наехал на что-то жесткое и летит ребеночек на все четыре стороны. Падает и ломает себе руки, ноги, голову. Это «умники» разрекламировали ватрушки, им продать надо дешевый в производстве товар, а люди за модой гонятся. А мы на санках катались, никто не разбивался.  Сядешь на санки, ноги на полозья поставишь, руками за санки держишься. Сидишь рядом с землей. Как бы ни ехал быстро, контролируешь свой спуск.  Видишь препятствие: дерево на пути, земля оголилась, тормозишь ногами. Или, просто валишься набок в мягкий снег.  Упадешь, падать не больно, земля рядом. Никуда не летел.  И весело!
"А жизнь была