Некрасивая девочка

                Ненаглядная моя девочка!
                Кто ломал тебя, тонкая веточка?
                Не ломалась ты, только гнулася,
                Гибким деревцем обернулася!
                Стала сильной ты и красивою
                Над водою плакучей ивою.


- Ну, надо же какие разные дети! Старшая – зеленоглазая красавица с длиннющими ресницами, просто Мальвина! А маленькая – копия отец и сама, как мальчишка! Стриженая, нескладная! Гадкий утенок! И как ты умудрилась родить таких разных детей! – Судачили на кухне мамины подружки, нисколько не смущаясь тем, что маленькая девочка, находясь в квартире, слышит каждое сказанное слово и, забившись в темный угол за шкафом, отчаянно грызя крохотные ноготки, размазывает по лицу слезы грязными кулачками и ругает отца, наградившего ее своей внешностью, ругает болтливых теток, ругает маму за то, что она позволяет подружкам говорить про нее такое…Это же мама отвела ее к парикмахеру и попросила сделать эту дурацкую стрижку!
      Сестру и во дворе дети звали Мальвиной, в нее были влюблены все мальчишки. А некрасивую девочку мама с папой звали «Спартак». Наверное, потому, что папа очень хотел сына, а родилась дочка. Мама говорила, что характер у нее спартанский. Девочка не понимала, кто такой Спартак, но твердо знала, что это кто-то смелый и отважный и изо всех сил старалась соответствовать – носилась по двору, дралась с мальчишками, ввязывалась в любые авантюры. На коленках не успевали заживать ссадины. С мальчишеской стрижкой в любом, даже самом красивом платье выглядела нелепо. Как только мама умудрялась привязывать бант к короткой челке на утренники в детском саду? Конкурировать с красавицей Мальвиной она даже не пыталась. Где Мальвина и где… Любимым мультфильмом был конечно же «Гадкий утенок», а любимым цветом – фиолетовый. Никто никогда не видел ее слез. Все слезы остались за огромным темным шкафом их тесной однокомнатной квартирки. 
      - Раз не могу быть красивой, буду лучшей, - думала некрасивая девочка, и старательно лепила фигурки из пластилина в детском саду, делала аппликации, с упоением рисовала, громко и с выражением читала стихи, помогала нянечкам вытирать пыль, сопли ревам, организовывать детей на прогулку, бесстрашно летала с самой высокой ледяной горки зимой. Позже в школе участвовала во всех мероприятиях, рисовала стенгазеты, побеждала в конкурсах, на олимпиадах, пела и танцевала на школьных концертах. Училась отлично, много читала, учила стихи, и сама пыталась писать. Отрастила длинные волосы, ногти и… ноги. Но в зеркале на нее по-прежнему смотрела некрасивая маленькая девочка с обгрызенными ногтями и странным прозвищем «Спартак».
        Ей снились чудесные сны, в них она была красивой и …свободной. Свободной от глупых маминых подружек, от пьяного отца, от большого темного шкафа. В этих снах не было уставшей мамы, старшей сестры, злых людей.  Сны были яркими и солнечными. В них она бродила босая по звенящему ручью, собирая в подол платья огромные спелые яблоки, плавала среди берез на лодке в весеннее половодье, гуляла по сочной зеленой траве и летала, летала, летала… Летала высоко над землей с такой скоростью, что дух захватывало и страшно было спускаться.
       В старших классах поменялся учитель иностранного языка. Теперь английский преподавала далеко не молодая энергичная женщина, из тех, про которых говорят: «Сзади пионерка, спереди – пенсионерка». Этакая зажигалка с лихо сдвинутой на бок кокетливой шляпкой. Никто не знал сколько ей было лет, лицо ее было похоже на маленькое печеное яблочко, но помада на губах и лак на ногтях всегда были ярко-красными, брови подведены изящной дугой, туалеты изысканы. Узкие юбки с корсетами, постоянно меняющиеся блузки с жабо, оборками и кружевом. И как она умудрялась шикарно выглядеть с учительской зарплатой во времена тотального дефицита? Преподаватель обладала легкой походкой и миниатюрной точеной фигуркой. Она легко владела не только английским языком, но еще и французским, только французский язык в школах провинциального городка не преподавался, и эти знания передавались на уроках английского языка в виде хороших манер, тонкого вкуса и безупречного стиля. На уроках английского подростки разыгрывали сказки и спектакли, пели и танцевали. Учитель была прекрасным хореографом, и ни одно школьное мероприятие не обходилось без поставленных ею танцев.
        К юбилею Пушкина в школе готовился спектакль, режиссером которого была англичанка. Настало время распределения ролей. Все девчонки знали наизусть стихи, посвященные Евдокии Истоминой, Марии Волконской, Анне Керн. Конечно же, мечтали играть если не Наталью Гончарову, то, как минимум, Анну Керн. Преподаватель вышла вперед, достала сценарий и, осмотрев собравшихся учеников начала читать текст. Все замерли в ожидании. Попросив девочек собрать волосы в высокие прически, англичанка еще раз осмотрела присутствующих и решительно взяла за руку некрасивую девочку: «Такой профиль может принадлежать только Наталье Гончаровой! Настоящая пушкинская героиня!» От волнения щеки девочки пылали, и было трудно дышать. Она никогда раньше не слышала комплиментов в свой адрес и сейчас пребывала в глубокой растерянности. Застенчивость делала ее еще краше. Она и представить себе не могла, что в эту самую минуту во всех зеркалах на всем белом свете легкой дымкой стремительно тает отражение маленького гадкого утенка с мальчишеским именем «Спартак».