Часть 18. Окончательное отречение от родных

С тех пор старались чаще посещать
блаженную в Дивеево родные,
она же, чтобы встреч тех избежать,
бывало, пряталась заранее в крапиве.

Случалось, в платьишке одном, босая, ляжет,
ничем не выманить её из той крапивы,
«О, батюшка, — бывало, Анне скажет,
— они богатые, куда же уж нам с ними?!»

Однажды Аннушку она предупредила,
провидев то, что муженёк её приедет:
«Заглянет нынче арзамасский посетитель,
так передай ему, что я сижу у церкви!»

А было это летом, жарким днём.
Едва юродивая скрылась, входят двое:
один мужчина – бравый, молодой,
другой – постарше, встретиться настроен.

— Здесь Королёва*-то? — у Анны он спросил.
— Вы арзамасские что ль? Родственники что ли?
— Да вроде сродником ей, будто, прежде был,
так как считался ей супружником дотоле.

Когда втроём они к церквушке подошли,
смогли увидеть очень странную картину:
на камне, с палкой, Пелагиюшка сидит,
обувшись в валенок, да в порванный ботинок.

Сергей Васильевич, ни капли не смутившись,
к ней подошёл, просил домой вернуться.
— А что? — обрадовалась Анна, вдохновилась,
— И заберите её с Господом отсюда!

А Пелагея-то Ивановна в ответ
даже словечком не обмолвилась, молчала,
как будто вовсе никого с ней рядом нет,
словно одна она на всей земле осталась.

Сказал Сергей Васильевич тут другу*,
почувствовав, как всё внутри кипит:
— Вы думаете: эта шельма – дура?
И вовсе нет! Она лишь нас дурит!

— Эх, эх, Сергей Васильевич, напрасно
вы этак думаете! — друг ему сказал,
— Кабы была она умна, хотя бы малость,
разве терпела бы побои все тогда?

— Да что ей сделается? Вишь, кака' сидит
здоровая, да гладкая, упругая!
Тут Пелагия поклонилась до земли,
сказала мужу: «Нам не быть супругами!

— Я не ходила в Арзамас и не пойду,
хоть кожу всю сдери, сломай все кости!»
Услышав это, посетители ушли,
уж никогда не приезжал муж больше в гости.

Лишь перед смертью, будучи в бреду,
он повторял одно, просил прощения:
— Прости, жена! Себя во всём корю!
Зря подвергал тебя жестоким избиениям!

В день его смерти Пелагия  вдруг заплакала,
что умирает без причастия муж – знала,
то – скорчившись, лежала, то – шарахалась,
бродя по комнатам – туда, сюда, обратно.

Она в дальнейшем в именины мужа
вздохнёт, бывало, вспомнив про него,
да жалостливо скажет: «Ох, Сергушка!
И просфоры-то по тебе не даст никто!»

Перед своей кончиною в общину
и матушка блаженной вдруг наведалась,
ради Христа она простить её просила,
как будто сердцем чуяла – отбегалась.

— Да, меня, маменька, напрасно ты лупила!
Проси у Бога, чтоб простил, не у меня!
Уже не свидимся с тобой мы в этой жизни.
— сказала матери блаженная в глаза.

Королёва* – так муж назвал Пелагию по фамилии отчима.
Другу* – приказчику.

10.02.2026 г.