Взводный отпускник

Если б только ты знала, мама, 
Как знобко лежать среди мёртвых,   
(В театре сказали бы – драма,
Свежий хлеб среди чёрствых).
Вместе с подписью подставил я шею.
Хорошо: взвод отправить успел,
Впереди ни куста, ни траншеи.
Только груда безмолвных тел.
Скрываю, что жизнь пульсирует, 
Замедляю искусно дыхание.
Одуванчика пух вальсирует
Над лицом, вгрызаясь в сознание,
Испугом – чихнуть не вовремя.
Воет внутри меня тоненько,
Напрягая силы духовные.
Страх на страхе стоит, и подленько
Шепчет : не бойся за рацию,
Видишь, «баба яга»* – пластмасса, 
Посмертная птичья грация,
Может пролететь «мимо кассы».
Призывая на службу босс* не лукавил:
Беги, поиграй в догонялки
Со смертью - игра без правил.
Спеши применить смекалку.
# # #
 Примечание: «В этом стихотворении я сознательно использую современный сленг и «корпоративную» лексику, чтобы подчеркнуть, как меняется язык войны.
“Баба Яга” — устоявшееся прозвище беспилотника среди военных;
“босс” отражает обезличенность системы, где приказ звучит как рабочий контракт».
# # #