февраль

В одеждах белых, словно херувим,
Ступает он по льдам остекленелым.
И для меня февраль неуловим
Начертан в небе угольком и мелом.

Последний жрец угаснувшей зимы,
Хранитель снов и призрачных видений,
Он проведет всех нас из снежной тьмы
По лестнице из тающих ступеней.

Всего лишь двадцать восемь кратких дней —
Как двадцать восемь бусин на запястье.
В них свет лампады, может быть, тускней,
Но ближе предвкушаемое счастье.

В его молчанье слышится струна —
Тончайший звук на грани восприятья,
Как будто внемлет юная Весна,
Раскрыв свои прозрачные объятья.

Страницы наста девственно чисты,
Поэмы нерожденной черновик.
Сжигая за собой зимы мосты,
Он прячет свой печально- бледный лик.

Пленительный и строгий господин,
Скрывающий под маской перемен
Среди немых и сумрачных равнин
Свой сладкий и недолговечный плен.

Ты — парфюмер ветров и снегопада,
Смешавший холод с запахом цветов.
Твоя тоска — высокая награда
Для тех, кто к воскресению готов.

В тебе живут непрожитые дни,
В тебе — любовь, что не нашла ответа,
И гаснут в вышине твои огни
Предчувствием пронзительного света.

Пусть грусть твоя, как лебединый пух,
Летит на мир, скрывая грязь и прозу.
Ты, уходя, ласкаешь тонкий слух
Мелодией, подобной Берлиозу.

Мой странный гость, серебряный Февраль,
Смыкающий уста в святом покое,
Ты манишь в неизведанную даль
Лишь сердце оставляешь мне — живое.