Джейсон

                Джейсон мой необыкновенный дорогой мальчик.
                Знаешь какой у тебя дар?
                Чтобы они тебе не сделали,
                ты не умрешь!Никогда не умрешь!
                Ты просто спал дорогой,
                но теперь пришло время просыпаться.
                Памела Вурхиз

Мой милый мальчик смерти сон
Тебя не тронул лишь в дремоту,
На дне речном ты погружен
Встань пора браться за работу.
Дитя которому нет равных
Сквозь пули лезвия ножа,
Пройдешь безвредно неспеша
Убей убей неблагодарных.
Пусть лоно тихое реки
Расступится перед тобою,
Хоть полны легкие водою
А в ребра юркнули мальки.
Мой молчаливый великан
Не изнывать тебе от ран,
Но грудь воздымется высоко
Смеженное прозреет око,
Ночную глушь ночную тишь
Предсмертным воплем пробудишь.
Без сна воды и пропитанья
Блудя во мгле как зверь лесной,
Любое встречное созданье
Оторопеет пред тобой.
Руби кромсай их на пути
Пусть захлебнутся они кровью,
К мольбе прибегнув иль злословью
Мой одаренный впереди,
Родные все места а дома
Приятственно тепло знакомо
И тихий угол и очаг
Направь к нему тяжелый шаг.
До время бросив ремесло
И ворох тел окровавленный,
Не тяготись свершая зло
То матери наказ священный.
Приляг в родную колыбель
Внемли причудится отсель,
Не так давно склонялась мать
Над ней тебя поцеловать.
И ты узнаешь ты поймешь
Как плохо без меня живешь,
И подвязавшись к мщенью вновь
Мою потребуешь любовь.
Не бойся ран своих сынок
Кто б нанести тебе их мог,
В себе хранишь ты чудный дар
И выстоишь любой удар.
Мой дивный сын моя отрада
Проснись настал заветный час,
Знай не свожу с тебя я взгляда
И в голове твоей мой глас.
Хранимый матерью и роком
Неуязвимый для врагов,
Ты прежде в мире слыл жестоком
Посмешищем для дураков.
Но под волною погребенный
Крик вышел из груди стесненной,
Затем умолкли навсегда
Обескровленные уста.
А между тем на мутном дне
Залегший в ил на глубине,
Смех и игралище детей
Следил по контуру теней.
Мой бедный сын хочу одно я
Ступай на поприще земное,
Ступай за ними по пятам
Залей чела их теплой кровью,
Не поведя при том и бровью
Никто не должен выжить там.