Семечки сыплющий синицам в кормушку...

Семечки сыплющий синицам в кормушку в стынь, я ль им не Бог,
не Гавриил-архангел, ниткой приматывающий к ветке кусочек сала.
Всё синичье воинство ведущий сквозь пределы зимы зазывала,
через мороза мёрзлый капкан, снЕга оледенелый сугроб.

Экая малость, несомая в человечьей горсти охранная бандероль,
где на завтрак обед и полдник - не умирай, пожалуйста, -
утреннее семя масличное, нерасторжимое, как йодль и Тироль,
с окоченевшею птицей: шелуши, клюй, будто стамеской орудуй, не жалуйся.

Вот он, хлопнув дверью подъездной, в нАскоро наброшенном пуховике идёт.
Можно приблизиться, с карагача спланировав, к нему, высокому, как гора, вплотную,
можно и на ладонь усесться, невзначай испытуя,-
насколько он человек и похож на спешащих мимо, не идущих в зачёт…

Потому как Бог не умеет протягивать не то, что ладонь пустую -
даже слово, промолвленное вхолостую.
И до конца неотступен, как весна, что всегда приближается, день за днём грядёт.

Февраль 2026г