Ложь, твоя валюта

Ты вышел на свет с чужою болью на устах,
Говорил о страхе красиво, на словах,
Как с трофеем, пропуском в телесериал.
Но сам же ни разу его не познал.

Продавая свою исповедь, в хлопающий зал,
Упаковав её в правильный слог, товар.
И каждый услышавший тебе рукоплескал,
Лишь правда лежит у ног твоих, чужой кошмар.

Ты выучил жесты чужие, паузы, взгляд,
Где правильно плакать, где кивать, плакат.
Твоя ложь стала выглядеть лучше, чем чужой ад,
Получилась удобно, живо и фанаты визжат.

Припев:
Ты новый герой, удобный формат.
Не был спасён, всего лишь вор цитат.
Твоя правда, по факту продажный плакат,
Страх человека ничто, важнее крики Виват.

В новом мире, где боль словно бренд и товар,
Ты стал образцом для витрин, продавая кошмар.
Но страх не касался тебя, заключая с тобою контракт,
Просто подождал придя за тобой, когда не ждал.

Думал разоблачение опасно, не будет страшней,
Ничего тяжелее нет чем быть в одиночестве смертей,
Чем пустота за фасадом из улыбающихся лиц.
Правдивая смерть, под шум падающих небылиц.

Когда гаснет в глазах свет и зритель ушёл,
Зеркало смотрит на тебя, молчаливый протокол,
Одиноко остаёшься на сцене из лживых слов.
Без монтажа, повторного дубля, лишних основ.

Припев:
Не спавшийся герой, выставленная витрина, экспонат
Прошедший кастинг, тобой проигранный формат.
Исповедь заученная привычка, под контролем, не огнём.
Где правда мешала витринам, её вычеркнули потом.

Там где монстры, реки крови, обитель зла,
Только пустота в тебе и ты дошедший до конца.
Думал, верил считая это всего лишь игра,
Она не шла снаружи, шла внутри тебя.

Ты кричал на камеры: «Я прошёл через ад!»
Но ад решил посетить лично и ты уже не рад.
Без света, публики, оправдательных слов,
Некому верить и некому быть виновным вновь.

И каждый, кто подыграл поверил в тебя тогда,
Стали соучастниками лжи, коснулась их беда .
Не потому что они хотели кому-то вреда,
Так проще жить, когда ложь льётся изо рта.

Здесь не звучит приговор, нет палача,
Всюду ловушки не спастись просто молча.
Есть только цена у каждого выжившего Я,
И чек который оплатит жизнь, но не твоя.

Когда ложь становится нормой для всех
общество требует справедливого суда.
А если все жаждут лишь наказаний,
кто останется искать правду тогда?