Что мы потеряли

10 февраля 1837 года

Два сорок пять пополудни. Мойка, 12. Пушкину тридцать семь лет. Впереди — вечность.

Мы привыкли к этой дате. Она стала ритуалом: цветы к памятнику, стихи по радио,
школьные сочинения. Но попробуем остановиться и спросить: что именно мы потеряли
в тот февральский день?

Ненаписанное

Пушкин умер на пике. Не в угасании, не в повторении себя — на подъёме.
За последние годы он написал «Медного всадника», «Пиковую даму», «Капитанскую
дочку». Он только начинал работать с прозой — и проза эта была новой для русской
 литературы.

Что осталось в набросках?

«История Петра» — многолетний труд, который он не успел завершить. Пушкин
готовил главный исторический текст своей жизни. Остались тома выписок, заметок,
черновиков. Книга, которая могла изменить наше понимание русской истории, —
не написана.

Роман о пугачёвщине — не «Капитанская дочка», а другой, более масштабный замысел.
 Пушкин ездил на Урал, собирал материалы, говорил с очевидцами. Замысел остался
замыслом.

Драмы. После «Бориса Годунова» и «Маленьких трагедий» Пушкин думал о новых
пьесах. О чём? Мы не знаем. Черновики молчат.

И стихи. Сколько стихов он не написал? Он уже писал реже — но каждое
стихотворение последних лет весило больше, чем десяток ранних. Поздний Пушкин —
это «Вновь я посетил», «Из Пиндемонти», «Памятник». Что было бы дальше?

Непрожитое

Тридцать семь лет. Четверо детей — старшей, Марии, пять лет. Младшая, Наталья,
родилась за восемь месяцев до дуэли. Они не будут помнить отца.
Наталья Николаевна — ей двадцать четыре. Вдова с четырьмя детьми и долгами. Она
выйдет замуж снова, через семь лет, за генерала Ланского. Проживёт до 1863 года.
Будет хранить память — и молчать. Что она знала? Что чувствовала? Мы не узнаем
никогда.
Друзья разъедутся. Эпоха кончится. Через четыре года умрёт Лермонтов — тоже
на дуэли, тоже нелепо. Двух главных поэтов века не станет до сорока.

Несказанное

Пушкин молчал о многом. Он не оставил мемуаров — только наброски, которые сжёг.
Он не объяснял своих стихов. Не давал интервью. Не вёл публичных дневников.
Что он думал о России? О власти? О Николае, который платил его долги и читал его
письма? Мы знаем по косвенным признакам, по намёкам, по тому, что прорывалось
сквозь цензуру. Но прямого разговора — не было. И не будет.

Что осталось

Осталось то, что осталось. Это много — и это невыносимо мало.
Четыре тома стихов. Роман в стихах. Драмы. Проза. Сказки. Письма — гениальные,
язвительные, живые. «История Пугачёва». Критика. Журналистика.
Осталась русская литература, которую он создал. До Пушкина русский язык не умел
того, что умеет сейчас. После Пушкина — Гоголь, Тургенев, Достоевский, Толстой.
Все они вышли из него. Все они писали на языке, который он изобрёл.

Осталась дата. 10 февраля. Чёрный день, который не вычеркнуть из списка.
Ему было тридцать семь. Он только начинал.

И неизбежность нажала на курок.

Валерий Нестеров
Санкт-Петербург, 10 февраля 2026