Записки графомана

Я, конечно, в определенной степени графоман, но, во-первых, еще не потерял веру в то, что стихи должны содержать мысль. То есть, нечто такое, с чем можно согласиться или не согласиться, признать истинным или ложным, и т.д. 

Кроме того, как мне кажется, стихи не должны быть пошлыми. По этому критерию, я, например, категорически не признаю за поэтессу Анну Ахматову.

Написав: «Так беспомощно грудь холодела,//Но шаги мои были легки.//Я на правую руку надела//Перчатку с левой руки» - в моих глазах, она подписала себе приговор и я всю жизнь считал, что ее, как поэтессы, единственное достоинство - временное пребывание в постели бесспорного поэта – Николая Степановича Гумилева. Это обеспечило ей почетную роль кукиша в кармане обиженной революцией «интеллигенции», которая заразила и часть советских креаклов.

Не менее важно, что стихи, как и искусство вообще, на мой взгляд, не должны быть злобными- не путать с сатирой и юмором. Злоба – это другая категория: это продукт того, что я называю «недоданчеством» - это больше чем зависть, хотя и зависть тоже, как частный случай. Это те, кто испытывает постоянное чувство, что мир им что-то должен и недодал, а не они задолжали людям и миру. Классический пример – Бродский, человек, очевидно, небездарный, но из каждого слова которого сочится высокомерие и злоба на сущее.  И захватывает он таких же как он сам злобных чебурашек, и гениальность его в том, что он словами выразил то, что чебурашки могут только промычать. Злоба в стихах говорит об их авторе, а не о качестве мира.

И еще. Строки и слова в стихах, да и прозе тоже, должны быть не только достаточными, но и главное, необходимыми. Стихи не должны быть ахинеей. И с современной русскоязычной поэзией сегодня - это явно проблема.

Если Ахматова для меня образец «дамских альбомов». В отличие от Цветаевой или Ахмадуллиной, которые как раз – серьезная литература, - то есть у меня и яркий образец «звонкой галиматьи».

Есть такая модная в определенных кругах поэтица языком   Ольга Седакова, к тому же шибко православная. Вот ее стихотворения можно разбирать просто как образцы поэтически «глоких куздр» с обычными словами. 

Вот из моих любимых отрывков:.

… Ни ангела, звучащего, как щель,
ни галилейскую свирель
ученика
и ни святого, в мире
пожившего, как струны на псалтири
под опытной рукой Твоих ужасных встреч,
я не могу от музыки отвлечь.

Как "величественно и невероятно глубоко"... Ага.

... «Ангел, звучащий как щель»… До встречи с этим стихотворениям, я полагал, что в русском языке из щелей ползут тараканы и появляются мыши. На худой конец, из щелей дует, сквозит, Щель – это знак убожества, запущенности… А вот оно, оказывается как! - Щель-то, оказывается, звучит – и так звучит ангел. Ах-ах.

А кто мне, темному, объяснит, почему ангел звучит именно как щель, а не, скажем, самовар? Или не паровоз? – Потому что самовар и паровоз в ритм не лезут? –

А…! -Так это же, чтобы срифмовать со словом свирель!

Сначала мадам пришло в голову «глубокое» словосочетание «галилейская свирель» - А потом к этому рифма. Ну хорошо. А почему не дрель? - «Ни Ангела, звучащего как дрель»?

Не спрашивайте, почему дрель, а не форель? И почему именно звучащего?  А почему не: «Ни ангела, живого как форель»? – Уж что-то, а форель вполне себе может быть живой…

Ладно. С этой бредовиной закончили.

Перейдем к следующей: «ни галилейскую свирель ученика…».
 
Это, разумеется, тонкий намек на что-то евангельское» : галилейский», «ученик» - с чего они тут появляются, как рояль в кустах, я даже обсуждать не буду.

Но почему свирель??? – Свирель – это стандартный атрибут не Христа- галилеянина, и не его учеников, а совсем наоборот – Пана. Который ну никак с Евангелиями не сочетается. И даже наоборот с любой точки зрения и Иудаизму, и Христианству, и Исламу противоречит больше некуда?

Я всё-таки, как атеист, Евангелия читал. В Евангелиях есть два упоминания в чем-то связанных со свирелями: Евангелие от Матфея 9:23 (параллельно: Мк 5:38):  «И, придя в дом начальника синагоги, Иисус увидел свирельщиков и народ в смятении…». Это дом Иаира, где, как считали, умерла девочка, которую Иисус по легенде, оживил. Свирельщики – традиционные участники похоронных обрядов в Иудее. Никаких свирельщиков среди учеников не было и близко. Кого хороним-то ? - Не поэзию ли?

А уж это: «ни святого, в мире пожившего, как струны на псалтири под опытной рукой Твоих ужасных встреч» …

Рука (ужасных) встреч – не под Твоей рукой (это бы ладно), - а "под рукой твоих встреч"!

Встречи с ручками... Это мне что-то напоминает не слишком приличное.

Плюс, мадам, вероятно, перепутала псалтирь с Морин-хуром, - монгольским инструментом с двумя струнами и коробом, издалека похожим на книгу. Ибо псалтирь – это книга, сборник псалмов. И даже Он, кем бы ни был, не мог бы сыграть на псалтири  – это такая же ахинея как «звучащая щель» ( не буду писать пошлости, которые просто напрашиваются).

А уж жизнь как струны на псалтири – эта такая метафора…

И вот их троих - Ангела, галилейскую свирель (не ученика) и святого она не может отвлечь от музыки, которую ужасные встречи исполняют ручками на струнах псалтири...

У ч и т е л ь. Дети, запишите предложение: "Рыба сидела на дереве".
У ч е н и к. А разве рыбы сидят на деревьях?
У ч и т е л ь. Ну... Это была сумасшедшая рыба.

Но есть и покруче. Вот, прямо из печи, в смысле, из журнала поэзии:

Морем дроблённыи; сын, Пасынок недотраха
& вои;лочныи; раб Магриба. Мы ворвались, как псы,
в недра твоеи; жаровни. На тазовом дне сестры —
чёрныи; дагерротип, бьющии; о круп гидранта, олово
красных скал, эректильно ясных, как розовая заря
в битве при Родословнои;….


… Они убивают поэзию. Они лишают ее главного: содержания, смысла. Они превращают поэзию в выселки для умалишенных. Или это конкурс творчества душевнобольных?